Книга Ловелас. Том 3, страница 37 – Илья Взоров

— Это не журнал, Хью. Это символ свободы. А за символ люди готовы платить. Поднимай.

— Впрочем… ладно, черт с тобой, подниму. Кстати, видел твой эфир на KTLA. Куски пустили федеральные сети. Здорово ты приложил этого святошу Пенхаллоу! Весь Нью-Йорк смеется. Утром выступал сенатор Маккарти. Ну тот, что против коммуняк. Рвет и мечет, говорит, развратная Калифорния перешла все границы.

— Это только начало, Хью. Мы только подошли к границам.

— Я боюсь, у нас тоже могут начаться аресты тиража. Просто наши дуболомы еще не прочухали.

— У меня все предусмотрено. Давай завтра созвонимся, объясню нашу защиту.

— Договорились

Я повесил трубку и несколько секунд просто сидел в тишине. Солнце над Лос-Анджелесом только начинало подниматься, окрашивая небо в нежно-розовый цвет. Я встал, накинул спортивные штаны и вышел на крышу.

Воздух был бодрящим, почти холодным. Изо рта вырывался пар, но снега не было, льда на лужах. Я начал зарядку — старая привычка, помогала собраться мыслями, прочистить мозги. Быстрые отжимания с хлопком — раз, два, десять. Кровь побежала по жилам. Затем быстрые приседания и растяжка.

Я подошел к краю крыши, заглянул за ограждение вниз. У входа дежурили два полицейских патруля — Паркер сдержал слово. На тротуаре топтались с десяток сонных протестующих с поникшими плакатами. Вечерний запал прошел, вчерашней ярости не было и впомине.

Я вернулся в пентхаус. Из кухни доносился аппетитный запах кофе. Камилла была уже у плиты. Она что-то тихо напевала себе под нос, переворачивая на сковородке французские тосты. Из одежды на ней были только крошечные кружевные трусики розового цвета и короткий фартук, повязанный на талии. Её темные волосы были небрежно заколоты в высокий пучок, обнажая изящную шею.

Это выглядело чертовски соблазнительно — игра света на её смуглой коже, изгиб спины и то, как фартук лишь подчеркивал её наготу. Я тихо подошел сзади, любуясь идеальной попкой. Камилла не слышала меня из-за шкварчания сковороды.

Я резко обхватил её сзади, прижимая к столешнице. Девушка тихо взвизгнула от испуга, выронив лопатку.

— Кит! — выдохнула она, оборачиваясь. — Ты меня напугал!

Я не дал ей договорить, впившись поцелуем в шею, в то самое место, где пульсировала жилка. Моя рука скользнула под фартук, властно стискивая её крепкую грудь. Камилла застонала, откидывая голову мне на плечо.

— Кит, что ты делаешь?.. — прошептала она, пытаясь сохранить остатки самообладания. — А если девочки проснутся?

— Они сони, — тихо ответил я, покусывая её мочку уха. — Раньше одиннадцати их даже пушечным выстрелом не разбудишь. А у нас есть новости, которые нужно отпраздновать.

Я одним движением приспустил её трусики до колен. Камилла тяжело задышала, её руки вцепились в край столешницы так, что побелели костяшки. Без долгих прелюдий, ведомый первобытным инстинктом триумфатора, я резко вошел в неё сзади.

— Ой! — она вскрикнула, но тут же поймала ритм.

Девушка начала сама насаживаться на меня, двигаясь навстречу каждым толчком. Сковорода с беконом была сдвинута прочь, воздух на кухне пропитался запахом секса. Камилла стонала всё громче, не заботясь о том, услышат ли нас. Её тело было горячим, податливым.

Я развернул её к себе лицом, стащил до конца трусики, снял фартук. Потом подхватил её под бедра и усадил на столешницу, среди тарелок и банок с кофе. Её ноги обвились вокруг моей талии, притягивая еще ближе.