Онлайн книга «Ловелас. Том 7»
|
— Прошу за мной, мистер Миллер. И вы мистер Манхофф. Гараж «Националя» оказался бывшим каретным — высокие своды, брусчатка, запах бензина. «Победы» жались по стенам, как школьницы на танцах, посередине спал под чехлом ЗИМ. А в дальнем боксе, отдельно, как в алтаре, стоял он. ЗИС-110Б. Фаэтон. Чёрный, громадный, сияющий — шесть метров хрома и лака. Верх откинут и уложен гармошкой за задним диваном. Белые шины по кругу, клыкастая решётка радиатора, на капоте — флажковая мачта, ветровое стекло как витрина. Внутри — светлая кожа, дерево, часы. Не машина — океанский лайнер, по недоразумению спущенный на сушу. Такие возили министров обороны на парадах. — На нём тоже Владимир Ильич ездил? — спросил я и сразу понял, что шутка не уместна. — Владимир Ильич скончался в двадцать четвёртом году, — сухо сказал директор и снова промокнул лоб. — Машина сорок девятого года выпуска. Восемь цилиндров. Сто сорок лошадиных сил. Бак полный. — Он протянул мне ключи с таким лицом, будто отдавал родную дочь в табор. — Мистер Миллер. Умоляю! Аккуратнее. — Как с родной, — пообещал я, принимая технический паспорт и засовывая его в карман. У меня дома вообще восьмиколесный Адлер. А он покруче ЗИСа будет. Мартин, всё это время простоявший у ворот бледной тенью, сел рядом со мной на переднее сиденье и пристегнулся бы, будь тут ремни. Ремней не было. Была светлая кожа, необъятный руль и приборная доска, как у самолёта. Восьмёрка завелась с полоборота и заворчала — низко, сыто, вполголоса, как очень большой и очень воспитанный зверь. Я тронул педаль газа — лайнер поплыл, качнувшись на рессорах, выкатился из ворот на брусчатку, и швейцар у подъезда вытянулся нам вслед во фрунт. * * * Нынешняя Москва оказалась создана для этой машины. Улица Горького — широченная, пустая, ни пробок, ни светофорных гирлянд, редкие «Победы» да грузовики шарахались к обочине, едва завидев в зеркале клыкастую морду правительственного фаэтона. Апрельский ветер бил в открытый салон, пахло весной, солнце горело на хроме. А чего бы, собственно, не притопить? Я прибавил. Лайнер отозвался охотно — шесть литров под капотом проснулись, заурчали громче, стрелка спидометра поползла: шестьдесят, семьдесят, восемьдесят. Машина шла по пустому проспекту, как утюг по простыне, — тяжело, гладко, неудержимо. Сзади, метрах в ста, отчаянно тянулась за нами серая «Победа» наружки — уже не скучающая, явно со вспотевшим и матерящимся экипажем. — Кит… — Мартин вцепился одной рукой в дверцу, другой в сиденье. Он был мокрый не хуже директора. — Кит, пожалуйста, не надо. Прошу тебя. Это всё очень плохо кончится! — Это ещё почему? Я еще вжарил. — А вдруг авария⁈ Правительственная машина! Ты понимаешь, что будет? Скандал, нота, меня же… меня вышлют из страны в двадцать четыре часа! Тебя тоже. Да тебя и так вышлют, дружок, подумал я, добавляя газу. У СССР регулярно были взаимные высылки дипломатов тире шпионов со Штатами. Но вслух я этого, разумеется, не сказал. * * * Я посмотрел в зеркало заднего вида, «Победа» окончательно пропала из поля зрения. Ну, парням теперь выпишут люлей на Лубянке… Надо будет им подгон какой-нибудь сделать, извиниться. Работа у них трудная, зачастую неблагодарная. Судя по воспоминаниям оперативников, 7-е управление в КГБ не будет котироваться, хотя за всю историю (в отличии от других управлений!) там не будет ни одного предателя. Это о многом говорит… |