Книга Ловелас. Том 7, страница 24 – Илья Взоров

— Нет.

— Вай. — Он нырнул под прилавок и выложил связку кованых шампуров, тёмных, тяжёлых, с витыми ручками. — Брат делает, по два рубля штука. Держи шесть. Лук, помидоры, огурцы возьми у Ашота напротив, скажи — Гиви послал, он не обвесит.

Я поблагодарил, расплатился.

Ашот не обвесил. Дальше пошло само собой: тархун у его соседа, огурцы из бочки, которые хрустели уже в руках; хлеб, овощи. В сладком ряду я набрал чурчхелы, халвы, вязанку сушёной хурмы и банку мёда в сотах — продавщица дала попробовать с ложечки и следила за моим лицом строже, чем таможенник за декларацией.

Оставалось вино. Я вернулся к Гиви и спросил, где тут винный магазин.

Он оскорбился всем телом.

— Магазине⁈ Там разбавленный компот. — Он оглянулся, поманил меня за прилавок. Под мешковиной я увидел ящик. Тёмные бутылки без этикеток, залитые сургучом. — Виноградный сок. Понимаешь? Дядя в Кахетии делает. Саперави. Такой сок в Кремле не пьют, потому что не знают, где брать. Дать попробовать?

Кто же откажется…

— Дать

Гиви отлил в стакан из открытой бутылки. Я попробовал. Божественно! Вкус плотный, терпкий, с нотами спелых ягод и специй. Настоящая кровь земли… И спасибо, что у нынешних гаишников нет алкотестеров!

— Давай пять бутылок, — сказал я, потом задумался. Какая там крепость у Саперави? Десять градусов, одиннадцать? — Давай семь!

Возьму с запасом.

— Вот это правильно! Вот это молодец… Все дэвки будут твои, красавиц.

Обратно я шёл, как владелец каравана: два носильщика, которых Гиви свистнул мне из-за рядов, тащили мясо, корзины с мясом, овощами, а я нёс шампуры на плече, как ружьё. Толпа у входа за это время не рассосалась, а окрепла. Мартин сидел в машине с лицом человека на электрическом стуле.

— Открывай багажник, — сказал я. — Пикник подготовлен, осталось найти четыре кирпича.

— Кирпича? — переспросил Марти. — Зачем⁈

— Гиви сказал, лучший мангал — это земля. А я склонен доверять специалистам.

* * *

До Стромынки мы доехали за двадцать минут — я гнал по набережным, и Мартин всю дорогу держал купленную хурму, как гранату с выдернутой чекой. Оказалось, что он никогда не пробовал этот фрукт. Общежитие открылось за поворотом — громадный серый корпус в пол-улицы, окна в шесть этажей, из окон музыка, бельё на верёвках между рамами и головы, головы, головы. Пятница, вечер близко, весна. Студенческий улей гудел, возле входа толпились парни и девчонки. Первые курили, вторые на лавках лузгали семечки.

ЗИС я остановил напротив крыльца. Секунд десять улица ещё жила как жила. Потом нас увидели.

Первыми, конечно, снова материализовались мальчишки. За ними подтянулись студенты: парни в рубашках с закатанными рукавами, кто с авоськой, кто с волейбольным мячом. Девчонки были одеты в обычные платья, блузки с юбками, ни одной в штанах или джинсах! Эта толпа отличалась от рыночной, как шампанское от кваса. Там на ЗИС смотрели с опаской — начальство приехало, не к добру. Тут — с восторгом и наглым любопытством. Какой-то очкарик уже вслух читал лекцию про восемь цилиндров, двое спорили, чей это ЗИС — МИДа или киностудии, а рыжий верзила с мячом громко предположил, что приехали снимать кино и сейчас из машины выйдет Столяров.

Вместо Столярова из машины высунулся я и надавил на клаксон. Фаэтон взревел так, что с карниза снялись голуби, а очкарик присел.