Книга Тьма. Том 8, страница 52 – Лео Сухов

И сразу же множество «хворостовцев», сорвавшись с мест, рванули на выручку в сторону ворот.

Нам, всем остальным, никаких приказов всё ещё не поступало. Поэтому мы продолжали стоять на стене со своими дружинами там, где были определены наши места. Один из прожекторов, сканировавший местность прямо под нашим участком, выхватил из тьмы низкую, скользящую тень. Она мелькнула и исчезла. Потом ещё одна… И ещё…

— Цели! Вижу цели! — закричало сразу несколько голосов, незнакомых, видимо, из чужой дружины.

— Огонь! — некоторые командиры отрядов отдали приказ стрелять.

Но Давид такого приказа отдавать не стал. Переглянулся с Барханом, со Славой — затем со мной. И отрицательно покачал головой, спрашивая глазами — мол, согласен, Барин? Я кивнул, подтверждая.

А дальше мы все стояли, поглядывая вниз и морщась от грохота выстрелов. Десятки стволов плевались огнём в темноту, а трассирующие пули летели вниз, как разъярённые светляки. Вот только результата что-то видно не было… Тени «изменышей» продолжали мелькать, как будто дразня нас. Но ни одна так и не споткнулась, нарвавшись на пулю.

И стрельба начала мало-помалу стихать. Те, кто решился вначале бить вслепую, поняли, что лишь расходуют боезапас. Впрочем, судя по звукам, это происходило на протяжении всей стены. И только у ворот не заканчивался напряжённый бой.

Следующие три часа стали упражнением в бессмысленном ожидании. А ещё тренировкой по борьбе с холодом. Ветер, гуляющий по верху стены, пробирался под одежду. Пальцы замерзали первыми, несмотря на плотные перчатки. А затем холод цеплялся в ноги, как злобный пёс….

К счастью, местные имели опыт борьбы с морозами. Вдоль бетонного укрепления стояли железные жаровни с тлеющим углём. Бойцы, кому было невтерпёж, грелись по очереди, скапливаясь вокруг них по пять-шесть человек.

— Давид, Слава, Бархан! — позвал я командиров.

Когда те подтянулись, изложил им идею пополнить наличность. Реакция у всех троих была разной. Бархан пожал плечами, Давид задумался, а Слава меня прям сходу поддержал:

— А мысль неплохая, ваше благородие! Эти шкуры нам вообще никуда не упёрлись. Чем быстрее продадим, тем больше получим. Они сейчас много у кого на руках-то…

— Вот и займись этим, Слав, сразу после завтрака! — решил Давид. — Возьми ребят потолковей и сгоняй к местным торговым рядам.

— Да пожалуйста! — не стал спорить тот. — Может, ещё чего продать или купить, пока мы здесь?

— Я тебе список дам… — решительно кивнул Давид, явно начиная прикидывать план в голове. — И ты уж, пожалуйста, ищи всё по разумным ценам… Ну, естественно, по местным разумным ценам.

А ещё где-то через час стихла стрельба у ворот. Причём резко, как по команде. Что там произошло? Отбили атаку? Вырезали всех «изменышей»? Мы не знали. Оставалось ждать новостей.

Спустя ещё полчаса, словно выдохшись, замолкла и сирена. Её вой оборвался на высокой ноте, и внезапная тишина оглушила не хуже грохота. А затем по стене пронёсся общий вздох облегчения. Никакой команды вновь не последовало. Однако разные дружины, переглядываясь друг с другом, начали потихоньку расходиться.

И только местные дозорные на вышках по-прежнему бдили, ощупывая лучами прожекторов ночную темноту.

Мы с Авелиной тоже побрели обратно в гостиницу. Ноги были ватными, спина затекла от неподвижного стояния на холоде. Войдя в нашу каморку, мы увидели идиллическую картину: Тёма, пушистый комок эгоизма, в наше отсутствие опять развалился по центру кровати. Грудь его мерно поднималась, длинные усы подрагивали во сне… А на физиономии застыло выражение блаженного покоя.