Онлайн книга «Тьма. Том 8»
|
— Вот же морда бессердечная… — сипло пробурчал я, с трудом стаскивая промёрзший сапог. — Мы там мёрзли, а он тут спит и в ус не дует. Авелина молча опустилась на край кровати. Осторожно, чтобы не потревожить спящего кота. А затем провела рукой по его тёплой шерсти, и Тёма во сне зевнул, поудобнее вытянув лапы. — Ему, наверно, тут вообще нестрашно… — тихо сказала она. — Он, может, здесь себя больше дома ощущает, чем в Ишиме… Мы почти разделись, готовясь снова рухнуть в объятия сна, когда в дверь постучали. Стук был настойчивым, однако не тревожным. Я пробормотал что-то непечатное и, натянув штаны, открыл. На пороге стоял всё тот же юный слуга, что давеча приносил план. На этот раз в его руках были два пластиковых пропуска на шнурках и конверт. — Вам, ваше благородие! — он протянул и то, и другое. — Из «Последнего Рубежа». Приказано явиться завтра к девяти утра. Вход только по этим пропускам. Я благодарно кивнул и, нащупав в кармане брюк монетку, протянул мальчишке. Тот, ловко подхватив добычу, сказал «спасибо» и лёгким, ещё детским шагом рванул прочь. — В девять утра. Значит, есть время поспать… — сообщил я жене. И только тут понял, что она-то времени даром не теряла. Кинув пропуска на столик, я погладил её по светлым волосам. А затем улёгся в кровать и, потеснив кота, присоединился к обоим сладко спящим. Глава 8 [Помехи] [Помехи] [Помехи] …Греки — раки… Пш-2… Мым… Забор… ПП… Болота… Три два один два четыре девять… [Помехи] Просыпаться не хотелось. В комнате было прохладно после ночи, а прерванного сна жёстко не хватило. Однако Рюриковичи ждать не привыкли. Даже такие, как цесаревна Александра. А я не привык опаздывать. Да и служба на границе очень дисциплинирует. С трудом оторвав тяжёлую голову от подушки, я понял, что не единственный дисциплинированный в нашей семье. Авелина уже успела занять душ, а теперь что-то оттуда напевала себе под нос. Правда, это пение было, скорее, мрачным, чем бравурным или жизнерадостным. И ничего удивительного. Она, моя хорошая, тоже не выспалась. Один только Тёма, обычно сразу требующий еды, лежал, свернувшись калачиком. Заметив, что я проснулся, он лишь лениво приоткрыл один глаз, словно говоря: «И куда это вы опять собрались, неугомонные?». Но, к сожалению, я не кот. А значит, надо было брать себя в руки и сползать с кровати. Тем более, времени на раскачку почти не оставалось. Мы успели умыться и выпить чаю внизу, в столовой, но о полноценном завтраке не шло и речи: просто не успели бы. Утренний воздух оказался холодным и колючим, зато без ночного морозца. Хворостово просыпалось, и в его пробуждении не было ничего утренне-спокойного. Со стен спускались уставшие ополченцы, не спавшие до утра, а им на смену поднимались новые. В воздухе витал осадок от ночного переполоха. Дойдя до «Последнего Рубежа», мы с Авелиной предъявили на входе присланные пропуска. Охранники, на этот раз другие, столь же бесстрастные, как и вчера, сверили их со списком и впустили нас. Внутри пришлось немного подождать: гостям без провожатых ходить здесь было не положено. Наш провожатый появился минут через пять. Молодой паренёк в аккуратной, без единой пылинки или залома, форме. — Ваши благородия, Фёдор Андреевич? Авелина Павловна? Прошу за мной. Вам предложено присоединиться к завтраку. |