Книга Тьма. Том 8, страница 51 – Лео Сухов

В итоге, освобождению кровати помогла курица, захваченная из столовой. И пока Тёма ею с аппетитом чавкал — диетической, без соли и специй, за этим Авелина следила — мы успели быстро умыться, скинуть одежду и нырнуть под одеяло.

Всего за две минуты. Едва ли не армейский рекорд, если вспомнить, что нас было двое, а умывальник один.

Пока я засыпал, в голове крутилась мысль о том, что надо бы разжиться наличностью. Да, у нашего отряда была своя казна из мелких купюр и монет, а также нескольких мелких золотых слитков — она хранилась у Давида в бронированном чемоданчике. Однако при нынешних расходах, да ещё с учётом ремонта машин, её могло и не хватить.

Самым простым способом быстро заработать были трофейные шкуры. Только если все вдруг окажутся такими умными, как я, предложение будет заметно превышать спрос, и купят у нас их за копейки. В общем, вопрос надо было прямо с утра обсудить с Давидом и Славой. А также проинспектировать запасы «обменного» фонда — чая, алкоголя и прочих ходовых товаров.

С этими важными мыслями я и провалился в сон…

А проснулся, как в один миг: над ночным Хворостово разливался рёв тревоги. И этот беспокойный звук проникал повсюду, даже в нашу крохотную комнатку под крышей.

— Тревога! — Авелина уже была на ногах, на ощупь натягивая сапоги.

Я скатился с кровати, подхватывая со стула куртку и на ходу застёгивая пояс с подсумками. А вот Тёма на сей раз и ухом не повёл, продолжая бессовестно дрыхнуть.

Мы с Авелиной выскочили в коридор, где творилась сплошная неразбериха. Двери хлопали, кто-то кричал, кто-то ругался, а кто-то лишь сурово пыхтел. Люди, не успевшие до конца одеться, зато с оружием в руках, спешили вниз по лестнице, по пути натягивая рукава и застёгивая молнии.

Выскочив на улицу, мы увидели, как мощные лучи прожекторов, стоявших на стене, прошивают ночную тьму. Сирена выла, не умолкая. Мы с Авелиной, как и было предписано, рванули к нашему участку. Бойцы моей дружины, мелькавшие в свете прожекторов, спешили туда же. Кто-то из них опередил нас, кто-то — ещё догонял, подстёгиваемый откуда-то сзади криками Давида и Славы. Но все бежали организованно, своими десятками и полудесятками. И ни у кого растерянности на лице написано не было, хотя вокруг царило столпотворение из разных отрядов и разных дружин.

На стену мы взбежали по узкой бетонной лестнице. И там наверху оба, не сговариваясь, зябко поёжились. Ветер бил в лицо, холодный и злой.

А внизу, за пределами света прожекторов, лежала непроглядная темнота. Но сейчас она шевелилась. На границе световых пятен мелькали какие-то тени, низкие и стремительные.

Но и защитники Хворостово были не лыком шиты. Бетонная стена, окружавшая городок, стремительно оживала. По узким проходам взбегали люди, тут же занимая позиции за брустверами. В воздухе висело не столько раздражение от недосыпа, сколько боевой задор. Никто не ныл и не жаловался. Все до рези в глазах вглядывались в темноту, крепко сжимая в руках оружие.

А вот дальше никаких команд не поступало. Была только эта душераздирающая сирена, а с ней и всё нарастающее удивление. И вдруг со стороны ближайших ворот донеслись новые звуки: частая стрельба из автоматов, вперемешку с криками.

— Под стенами зверьё на гостей напало! — закричал кто-то из местных. — Ополчение! К воротам!