Книга Тьма. Том 8, страница 25 – Лео Сухов

— А кто вообще на нас напал? Что происходит? — уцепившись пальчиками за мой рукав, спросила она.

— Ну… Что-то нехорошее, вероятно! — я ободряюще улыбнулся ей. — Не беспокойся. Сейчас выясним.

Авелина кивнула и отпустила мой рукав. А затем взялась за короб и принялась возиться с настройками артефакта. В теневом зрении я видел, как купол щита расширяется, покрывая территорию всего лагеря, а плетения наливаются силой.

Из леса, где царила непроглядная тьма, выскочила двуногая тень. Затем вторая, третья. Оказалось, это разведчики Бархана. Они ловко бежали по снегу на снегоступах. В свете фар я успел заметить, что лица у них серьёзные и озабоченные. Последний, едва оторвавшись от кромки деревьев, обернулся и дал из автомата очередь в тёмную пустоту. И только потом со всех ног рванул дальше.

А мгновение спустя вслед за ними хлынули звери. Сначала штук семь, за ними ещё десяток, а затем — сплошной серый поток. Изменённые волки. В два раза крупнее обычных, с горбатыми спинами и жёсткой шерстью. Морды тоже были необычные: слишком вытянутые, а челюсти усеяны рядами игловидных зубов.

«Будь мы на землях Тьмы, я бы сказал, что это новая порода вульфов», — почти спокойно пронеслось в моей голове.

Вульфов я не то чтобы не боялся. Просто мне их на границе, а затем в Покровске столько убить пришлось… Ну вульфы, и что? Знакомый враг, и слабые места давно известны.

Только это ведь были именно волки. И много, очень много. Конечно, в мешанине серых спин, беззвучно выплеснувшихся из-под чёрного свода леса, точное количество сложно было определить. Однако голов двести там с гарантией имелось.

И да, выглядело действительно жутковато. Волки отчего-то не выли и не рычали. Будто экономили силы. Они неслись на нас в гробовой тишине. Нарушал её лишь тяжёлый топот лап по снегу.

А уже пару секунд спустя вся стая обрушилась на наш лагерь. И тут же наткнулась на защиту, выставленную Авелиной.

Первые выстрелы грянули, едва лишь волчья лавина достигла границы купола. Вспышки выхватывали из тьмы оскаленные морды, брызги слюны и безумные ярко-жёлтые глаза. Пули шлёпали в упор, поражая одно серое чудовище за другим. Однако озверевшим тварям будто всё ни по чём было…

Некоторые, получив серьёзную рану, конечно, отползали с визгом. Другие, прыгая на щит, будто влетали в бетонную стену, но вставали на ноги, отряхиваясь. И снова пёрли к таким близким, но недоступным людям.

— Насмерть бейте! Что вы садите почём зря⁈ — разнёсся над лагерем крик то ли Славы, то ли Давида, в грохоте было не разобрать. — Стрелять по уверенным целям!

Но уверенных целей не было. Стая вела себя… Да как стая волков! Спустя минуты две они перестали ломиться напролом и пробовать щит на зуб. Теперь звери кружили возле нашего пузыря, прямо как настоящие волки вокруг загонной дичи.

Иногда то один, то другой выскакивал из темноты и, раскрыв пасть с зубами-иглами, кусал защиту. Но стоило кому-то из бойцов прицельно навести ствол, зверюга тут же отскакивала обратно. Эти твари идеально чувствовали угрозу. И каждый раз успевали раствориться в ночи, чтобы вскоре снова попробовать купол на зуб.

Эта тактика изматывала нервы куда сильнее, чем прямой штурм. Да и теньки на поддержание купола уходило не в пример больше, чем если бы мы наглухо закрылись и не стреляли изнутри.