Книга Кожевник из Долины Ветров, страница 70 – Артём Град

Статус:Тяжелая концентрированная мана.

Предупреждение:Отравление носителя — 7 %

Взгляд упал на перевязанную руку. Повязка пропиталась сукровицей и лечебной мазью и мешала, раздражала мне. Я перетянул её туже, зубами затягивая узел. Боль отрезвляла. Она была отличным напоминанием о том, что бывает, когда мастер теряет контроль.

На столе лежал лист пергамента. Нашарив на полке кусочек угля, я принялся за план и чертеж заказа. Переполнявшая меня мана разгоняла когнитивные процессы.

Задача: Бруно нужны краги.

Проблема: Для образца мана не нужна, нечего усилять.

Решение: Исключить магию из уравнения прочности. Заменить её технологией.

Мне нужен был композит! Материал, который будет твердым, как дерево, но вязким, как сама кожа. Память услужливо подкинула термин из университетского курса истории костюма. *Cuir bouilli* — Вареная кожа. Технология, которой пользовались оружейники средневековой Франции и Италии, создавая доспехи, способные остановить скользящий удар меча.

Суть была проста и жестока, как всё гениальное: выварить чепрак в смеси воска и масла. Коллаген в структуре кожи изменится, волокна спекутся, а воск заполнит пустоты. После остывания такая деталь станет монолитом. Я отложил уголь и оглядел мастерскую. Взгляд теперь цеплялся не за тени прошлого, а за ресурсы, и сейчас это было то, что нужно

Печь, котел, обрезки самого толстого чепрака, пчелиный воск, купленный вчера, нутряной жир — Этого должно хватить!

Я начал двигаться по мастерской, собирая необходимое. Движения были скупыми, экономными. Я чувствовал себя механизмом, который наконец-то смазали. Несколько минут назад у меня подкашивались ноги, теперь энергия, бурлящая в крови, требовала выхода, и мне не нравились эти качели.

Разжигая огонь в печи, я смотрел, как языки пламени лижут поленья. Жар коснулся лица, но внутри меня оставался лед. Сегодня я не буду творцом, я буду ремесленником. Жестоким, точным и эффективным.

Котел встал на огонь. Я бросил в него куски желтого воска и белесые комья жира. Смесь начала плавиться и шипеть, а мастерская быстро наполнилась сладковатым духом топящегося жира и горячего воска. Этот запах оседал на одежде, волосах, забивался в поры кожи. В моем прошлом мире так пахло в реставрационных цехах Лувра, где восстанавливали антикварную мебель, но здесь к благородным нотам примешивался едкий дым от печи и кисловатый аромат дубления.

Я стоял над котлом, помешивая варево длинной деревянной палкой. Жидкость побулькивала, лениво перекатывая золотистые пузыри.

Температура смеси: 82 °C

Вязкость:Оптимальная

Оказывается, Контур мог оценивать и состав производственных смесей. Видимо, потому что они относились непосредственно к процессу работы! Мой мозг цеплялся за эти показатели, как за спасательные круги. Пока я анализировал градусы и проценты, у меня не оставалось времени думать о том, что я делаю это в чужом теле, в чужом мире.

— Форма! — скомандовал я сам себе и подобрал обрезок липового полена. Липа — материал мягкий, податливый, идеальный для моделирования. Здоровой рукой я зажал заготовку на верстаке, а правой, несмотря на ноющую боль под повязкой, взялся за стамеску.

Мне нужно было создать имитацию кисти стрелка. Не просто руку, а руку в напряжении — в тот момент, когда пальцы удерживают тетиву с натяжением в сотню килограммов. Я закрыл глаза, вызывая в памяти анатомические атласы: Сухожилия натягиваются, фаланги чуть сгибаются, образуя крюк, костяшки выступают вперед.