Книга Кожевник из Долины Ветров, страница 50 – Артём Град

— Послушай, Тео, — вполголоса произнес он, и я почувствовал в его тоне несвойственную ему осторожность. — Старик Ингвар… он человек непростой. Скверный у него нрав, ворчливый, как у старого барсука. Но мастер он от богов. Это он мне топор ковал, что до сих пор гвозди рубит и не тупится. Главное — не хами ему и не дерзи. Уважай его труд, а там, глядишь, и договоритесь.

Я кивнул. Мы толкнули тяжелую дубовую дверь, окованную потемневшей от времени медью. Внутри меня сразу накрыло странным ощущением. Я ожидал увидеть типичную кузню — заваленную ломом, грязную, полную копоти. Но здесь… воздух был настолько плотным от энергии, что у меня закололо в кончиках пальцев. Это была не просто мастерская, это была пещера колдуна. Контур в моем сознании едва ли не взвыл, анализируя потоки маны, которые пропитывали каждый кирпич и каждый инструмент. И какой здесь был порядок! Инструменты висели на стенах, словно экспонаты — по размеру, по назначению, вычищенные до зеркального блеска. Никакой лишней детали, никакой пыли. В центре, у горна, который дышал ровным оранжевым пламенем, стояла наковальня, сияющая так, будто её полировали каждое утро.

— Кого там демоны принесли в такой час? — раздался скрипучий голос.

Из тени вышел человек. Маленький, сутулый, с одной ногой, замененной на искусно сделанный стальной протез, который при каждом шаге издавал мягкий механический щелчок. Это и был Хромой Ингвар. Его глаза, пронзительные и светлые на испачканном сажей лице, сразу впились в нас.

— А, Стефан… Еще не сломал мой топор о свои дубовые башки? — буркнул он, но в глазах промелькнула искра узнавания.

— Жив топор, Ингвар. И я жив. Вот, привел к тебе сына Александра. Теодору нужны иглы.

Кузнец перевел взгляд на меня. Он смотрел долго, оценивающе. А потом его взгляд опустился на правую руку Стефана. Ингвар замер.

— А ну-ка, подай сюда, — скомандовал он, бесцеремонно хватая плотника за запястье. Он долго изучал мой наруч, щупал швы и даже обнюхал срез. — Умная работа. Распределение веса… компенсация рывка. Кожа отличная, но крой… Кто делал?

— Я делал, — спокойно ответил я.

— Ты? — Ингвар хмыкнул, в его голосе послышалась издевка. — Сын Александра, значит. И зачем же кожевнику понадобились мои иглы «белошвейки»? Небось, решил кружевные панталоны местным барышням шить?

Ингвар заковылял к одному из шкафов, порылся там и с громким смешком швырнул мне на верстак комок тончайшей ткани. Это было женское нижнее белье из нежнейшего батиста, украшенное тончайшим кружевом, которое сейчас висело лохмотьями.

— Вот тебе задача, мастер. Порвал тут один… неважно кто. — Он расплылся в ироничной улыбке, выдавливая крехтящий смех. — Если починишь это до завтра так, чтоб и следа не осталось — продам иглы, а нет — проваливай из моей кузни. Нечего настоящие инструменты портить тем, кто лишь грубую кожу мять умеет, да девок лапать.

Стефан напрягся, бросая на меня предупреждающий взгляд, но был остановлен моим жестом. Я подошел к верстаку и взял ткань. В пальцах Тео, привыкших к кожам, это кружево казалось почти призрачным, но я чувствовал его структуру. Для Артура это не было унижением. Это была просто задача)

— Мне понадобится лампа и ваше разрешение поработать здесь часок-другой, мастер Ингвар, — сказал я, не отрывая взгляда от лохмотьев батиста.