Книга Кожевник из Долины Ветров, страница 49 – Артём Град

— В Черный Лог спешу, — сокрушался Берт. — Заказ у меня там срочный. А тут — хрусть! — и приехали. Ночевать в поле не хочется, хоть оно и красивое.

Стефан подошел к колесу, поправил наруч на запястье и довольно крякнул.

— Ну, Берт, считай, тебе повезло. У тебя тут не просто прохожие, а лучший плотник Ольховой Пади.

— Да неужто? — Берт просиял и тут же вытащил из-под сиденья ящик с инструментом.

Мой попутчик взялся за работу. Я же, понимая, что в плотницком деле от меня проку мало, присел рядом с Бертом на мягкую траву. Наблюдать за Стефаном было одно удовольствие. Он работал без суеты, но с такой скоростью, что Берт только глазами хлопал. Топор в руке плотника двигался хирургически точно. Тяжелый молот взлетал и опускался, загоняя спицы на место, и я видел, как уверенно работает его правая рука. Наруч, напитавшийся моей маной, словно слился с его кожей. Стефан не морщился, не перехватывал топорище левой рукой. Он просто творил, наслаждаясь своим ремеслом

— А ты, парень, тоже из мастеров? — спросил Берт, протягивая мне флягу с прохладной водой.

— Кожевник, — ответил я, глядя, как Стефан ловко подтесывает ступицу. — А дерево… дерево я оставляю тем, кто его понимает.

— И то верно, — кивнул торговец. — Каждый должен своим делом заниматься. Коли так, то и мир будет крепче этого колеса. — Зовут?

— Теодор… — эти слова вызвали у меня внутреннюю борьбу, впервые пришлось представляться чужим именем… а может, и не чужим.

Через три часа работа была закончена. Колесо выглядело даже надежнее, чем левое. Виртуоз топора, слегка вспотевший, но на удивление бодрый, хлопнул ладонью по ободу.

— Будет ходить, Берт. Еще внукам твоим послужит.

— Ну, мастера! Ну, удружили! — Берт вскочил, отряхивая кафтан. — Раз нам обоим в Черный Лог, запрыгивайте в телегу. Места на ящиках полно, а ноги — они не казенные. Тео, садись поудобнее, я тебе тюки с шерстью под спину подложу.

Лошадь мерно потянула повозку по солнечной дороге. Я полулежал на мягких тюках, глядя на проплывающие мимо облака. Нога наконец-то успокоилась, а мерное покачивание телеги убаюкивало. Стефан сидел рядом, поглаживая новый наруч, и о чем-то весело переговаривался с Бертом.

К вечеру горизонт начал меняться. Золото полей сменилось суровыми скалистыми выходами, а в воздухе появился новый привкус — запах горячего угля и раскаленного камня.

Мы въезжали в Черный Лог.

Это был настоящий «Город кузнецов», но он не давил своей чернотой. Напротив, он поражал масштабом созидания. Отовсюду раздавался звонкий, ритмичный лязг молотов — тысячи маленьких и больших наковален пели свою железную песню. Из высоких кирпичных труб валил густой дым, но в лучах заходящего солнца он казался розоватым и уютным. Открытые двери кузниц дышали жаром доменных печей, и в этом тепле чувствовалась невероятная энергия. Люди здесь были плечистыми, в кожаных фартуках, с лицами, блестящими от пота и копоти, но в их глазах читалась гордость за свой труд.

— Приехали, — Берт остановил лошадь на широкой площади. — Вон там, у самого подножия скалы — кузница Ингвара. Самая большая труба, не ошибетесь.

Я слез с повозки, чувствуя, как сердце замирает от предвкушения. Мы были на месте.

Кузница Ингвара возвышалась у самого подножия гранитной скалы, словно вросшая в нее частью фундамента. Огромная труба из темного кирпича извергала ровное, почти бесцветное марево жара. Перед самым входом Стефан остановился и многообещающе взял меня за плечо.