Книга Смотритель маяка 1, страница 13 – Сергей Шиленко, Артём Град

Но это, увы, не аттракцион, а настоящий боевой корабль, идущий по своим делам сквозь время.

Они шли не к маяку, а мимо, держа курс куда-то на юго-запад, следуя своим путём в этом безумном океане. Хотелось помахать рукой, закричать: «Эй, мужики, тут земля!». Я улыбнулся, мальчишеский порыв не имел бы успеха, ведь Маяк стоял на скале безмолвным исполином, служа лишь ориентиром, точкой на их карте, а не пристанью. Да и захотел бы я встречи с этими ребятами на узкой каменистой тропе? Не уверен. Я не мог рассмотреть глаз, но чувствовал, что вряд ли прочитаю в них дружелюбие, скорее голодную расчётливость безжалостных хищников. И, думаю, хорошо, что эти парни из десятого века стали для меня только эмоцией, захватившей дух.

Я неотрывно смотрел им вслед, пока полосатый парус не превратился в дрожащую точку в мареве над водой.

— Ладно, — выдохнув, наконец опустил трубу. — Викинги так викинги.

Мозг, привыкший к чертежам, допускам и ГОСТам, скрипел, пытаясь уложить увиденное в привычную картину мира. Викинги в океане, я, перенесённый из семидесятилетнего возраста в юность на маяк, который работал с помощью какого-то камня, подозрительно умный кот, приглядывающий за мной в один глаз — это не бред в реанимации после инфаркта, не-е-ет. Это палата № 6.

Всё, пора заземлиться, я и без того простоял на галерее около полутора часов, Когда мир сходит с ума, лучшее лекарство — работа руками.

Мой путь лежал вниз, на кухню. Здесь оказалось прохладнее, толстые каменные стены держали оборону против полуденного зноя, сохраняя ночную температуру. Печь за полдня давно остыла, превратившись в холодный молчаливый каменный массив. Пришла пора проверить мои ракушки. Я взял кочергу и открыл чугунную заслонку печи. На решётке в сером невесомом пепле лежали они, мои ночные труды.

Теперь они выглядели иначе: блеск перламутра исчез, яркие цвета выгорели, а сами раковины стали матовыми, мертвенно-белыми, хрупкими на вид, словно кости мелких птиц. Огонь выжег из них органику, оставив чистую суть, ту самую негашёную известь, простой и древний строительный материал, известный человечеству.

Слева от печи на полочке нашлись кожаные рукавицы, технику безопасности никто не отменял, даже если ты единственный человек на острове. Ожог щёлочью — это последнее, что мне сейчас нужно. Осторожно, стараясь не раскрошить их раньше времени и не поднять едкую пыль, я переложил хрупкие створки в старое, но ещё крепкое жестяное ведро, найденное в кладовке, в другое налил из бочки пресной воды.

— Ну, с богом! Химия, восьмой класс, мне в помощь. На дворе как раз самое пекло, реакция пойдет веселее.

Я вышел на улицу, прихватив банку тушёнки.

— Сначала дело, потом пир горой.

Солнце било в макушку, как молот, пока я волочил ведро с ракушками в тень от маяка на плоский камень.

— Не подведи, — шепнул я и осторожно плеснул воды на белые створки.

Секунду ничего не происходило, потом вода начала впитываться в пористую структуру обожжённых раковин, а вскоре в ведре зашипело зло и резко, будто я линул воды на раскалённые банные камни. Вода забурлила, побелела, превращаясь в нужный мне раствор, над ведром поднялся густой белый пар, тут же растворяющийся в горячем воздухе.

Ракушки трескались и лопались с сухим щелчком, разваливаясь на мелкие кусочки и постепенно превращаясь в белую кашу. От ведра пошло ощутимое тепло, я чувствовал его волны даже на расстоянии шага.