Книга Смотритель маяка 1, страница 11 – Сергей Шиленко, Артём Град

Заряд кристалла: пятьдесят четыре процента. Радар чист. Строка «Смотрителей в зоне» показывала единицу.

Единицу.

Ночью было два. Утром — один.

Я перечитал цифру. Потом посмотрел на запад, где туман растворялся в рассветном небе, и снова на табло. Один. Он ушёл вместе с туманом? Или вместе с ночью?

— Спокойной смены, — сказал я тихо. Не знаю, кому.

Боцман, лежавший у моих ног, зевнул, обнажив жёлтые клыки, потянулся и направился к лестнице. Вниз. К еде и теплу. Ночь закончилась, пришла его смена — дневная, в которой главный ритуал — завтрак.

Я остался у окна ещё на минуту. Солнце поднималось на востоке, заливая океан золотом. Первая ночь позади. Я пережил её не потому, что был храбрым, а потому, что знал порядок действий: топливо, огонь, чистота, дисциплина. Базовый набор любого дежурного.

Но вопросы множились быстрее ответов. Грот, который нельзя открывать. Силуэт, который стоит в тумане и уходит с рассветом. Второй смотритель, чей статус меняется с ночи на день. Журнал, в котором записи противоречат системе.

Я достал из кармана циркуль, раскрыл ножки и поставил иглу на подоконник, просто чтобы чем-то занять руки.

— Ладно, — сказал вслух. — Задачи на день: найти уголь, обследовать остров, не лезть в грот.

Снизу раздался требовательный хриплый мяв. Боцман ждал завтрак.

Я спустился. На ходу пересчитал: четыре банки тушёнки, два кило крупы, галеты-камни, полбочонка воды. Неделя, если экономить. Нужно искать другие источники, и нужно это делать быстро, пока светит солнце, потому что ночью — туман, а в тумане стоит тот, кто помнит дорогу.

Я открыл вторую банку и разделил содержимое пополам. Мы ели молча, в тепле догорающей печи. За окнами разгоралось утро, яркое и безопасное. Но я уже знал, что безопасность — временная, дневная, арендованная у солнца.

Когда банка опустела, я вымыл руки, вытер их о штаны и взял журнал. Открыл на чистой странице, той, что шла после «Смену сдал». Нашёл карандаш.

Почерк у меня всегда был инженерный: мелкий, чёткий, без завитушек.

«Смену принял. День первый. Состояние объекта: запущенное. Кристалл — рабочий, 54%. Топливо — критический минимум. Оптика — очищена. Грот — не обследован (указание предшественника). Обнаружен неопознанный объект в зоне тумана, предположительно связан с предыдущим смотрителем. Ночью — два в зоне, утром — один. Требуется разведка. Напарник: кот, рыжий, кличка Боцман. Пригоден к службе».

Закрыл журнал. Встал. Циркуль — в карман, нож — за пояс.

На пороге маяка я остановился. Утренний свет резал глаза после ночи в полумраке. Остров лежал передо мной — каменистый, продутый ветром, окружённый бесконечной водой. Где-то здесь должен быть уголь, или дрова, или хоть что-нибудь, что горит.

Но сначала — береговая линия. Та самая, западная, заштрихованная на карте. При свете дня.

Боцман вышел следом и сел на пороге, щурясь на солнце. Он не пошёл за мной. Просто сидел и смотрел, как я спускаюсь по каменным ступеням к берегу.

Западный берег встретил мокрыми скалами и запахом гнили. Полоса прилива блестела в утреннем свете, усеянная водорослями, ракушками, обломками чего-то деревянного — может, досками от лодки, а может, от чего-то большего. Я шёл вдоль кромки воды, ботинок у меня не было, острые камни резали ступни, но боль казалась далёкой, чужой.