Книга Смотритель маяка 1, страница 15 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Ложатся в дрейф, — прокомментировал я сам себе. Откуда всплыл этот термин? Из книг? Из юности, в которой я болел морем?

Манёвр был исполнен безупречно, огромное судно весом в сотни тонн замедляло ход.

Наконец фрегат замер, подставив борт ветру, метрах в ста от маяка, его нос, украшенный позолоченной фигурой льва, указывал на запад. Рулевой знал, что делал, явно владея мастерством высшего пилотажа. Подзорная труба стала лишней, корабль стоял совсем рядом, напоминая многоэтажный дом и заслоняя собой половину горизонта. Слава богам, это не военный хищник, нет, «Ост-Индиец» — король торговых путей. Обладая тяжёлым «пузатым» трюмом, предназначенным возить тонны пряностей и шёлка, он при этом мог похвастаться устрашающим рядом пушечных портов. Торговец, который умел скалить зубы.

Я жадно разглядывал каждую деталь: медную обшивку ниже ватерлинии, позеленевшую от соли, сложнейшую систему блоков, позволяющую управлять этими гектарами парусины, офицеров на шканцах в синих мундирах с золотым шитьём, что стояли, заложив руки за спину, и смотрели на маяк не со страхом, а с уважением, и во мне бурлил восторг.

От борта отделилась маленькая шлюпка-диньги, два сидящих в ней матроса принялись шустро грести, направляясь в мою сторону.

Но говорили со мной не они.

На шканце (это середина корабля) появилась фигура капитана в треуголке, белом парике и красном камзоле, который стоил, наверное, как вся моя квартира. Он поднёс к губам большой медный рупор, и его голос, усиленный металлом, перекрыл шум прибоя и скрип мачт.

— ¡Gracias por su servicio, Guardián!

Слова долетели до меня через метры водной глади, но прозвучали так, будто он стоял рядом. Воздух вокруг маяка, вокруг моей головы загудел.

Испанский? Я ведь не понима… Смысл проник в сознание абсолютно чётким: ' Спасибо за службу, Смотритель!'

Или понимаю? Каким-то чудом я понимал всё, что говорил этот человек, но если бы меня попросили произнести хоть слово на испанском… Ну, тут я пас. Кроме того в этом «служба» прозвучало столько уважения, столько признания роли смотрителя, что у меня перехватило дыхание. Оказывается, я для них не просто мужик на скале.

Я поблагодарил капитана за тёплые слова поклоном, который он мог увидеть с корабля.

Тем временем диньги внизу уткнулся носом в небольшой каменный выступ, один из матросов, босой, в полосатой робе, выпрыгнул в воду. Подниматься он не стал, просто положил на плоский сухой валун увесистый холщовый мешок, махнул мне рукой, оттолкнул лодку и, запрыгнув обратно, тут же налёг на весла вместе со своим напарником.

— Счастливого пути! — выкрикнул я. Мой голос, подхваченный акустикой Маяка, отправился к кораблю, и я услышал, как этот крик достиг Фрегата раскатистым: — Buen viaje!

Капитан медленно, с достоинством снял треуголку и склонил голову в поклоне равного равному.

Я стоял и смотрел, как на «Индийце» снова закипела жизнь. Послышались свистки боцманов, паруса, с хлопком поймав ветер, наполнились силой, и огромный корпус, застонав всем своим деревянным нутром, начал медленно разворачиваться, уходя от опасных камней.

Громада дерева и железа, управляемая волей людей, уходила в закат, оставляя за собой пенный след и ощущение прикосновения к чему-то великому.

Он сказал «служба». Это слово зацепило меня сильнее, чем вид самого корабля, в нём объединялись и обязанность, и честь. Я находился на службе, при исполнении!