Книга Смотритель маяка 1, страница 17 – Сергей Шиленко, Артём Град

Теперь награда.

На столе ждал вскрытия важный пациент, и по этому поводу я зажёг пару свечей. Ткань мешка оказалось вощёной, не пропускающей ни влагу, ни запаха, и это я понял, едва надрезал горловину. Густой, маслянистый, горьковатый, с нотками шоколада, дыма и чего-то неуловимо пряного аромат ударил в нос так, что у меня закружилась голова. Неповторимый букет жареных зёрен мгновенно вытеснил запах сырости, рыбы, извести и дыма.

Кофе? Невероятно! Я запустил руку в разрез, пропуская гладкие, тёмные шуршащие зерна сквозь пальцы, словно драгоценные камни. Хорошая прожарка, настоящая итальянская! Среди зёрен что-то звякнуло, я пошарил глубже и вытащил предмет, завёрнутый в промасленную бумагу.

Внутри оказалась медная турка, массивная с длинной деревянной ручкой, потемневшая от времени, с выбитой на боку сценой охоты.

Я прижал это сокровище к груди, а в горле встал ком. В темноте кухни запах кофе казался особенно острым, он стал нитью к той части жизни, которую я не хотел бы утрачивать, пусть даже сама жизнь осталась в прошлом.

— Спасибо, — прошептал я в темноту. — Спасибо, капитан.

Боцман запрыгнул на стол, бесцеремонно сунул нос в мешок, чихнул три раза подряд и отвернулся с выражением глубочайшего разочарования. Ну да, рыбы там не было.

— Эх, ничего-то ты не понимаешь! — сказал я ему, улыбаясь сквозь выступившие слёзы. — Это даже лучше, чем валерьянка, это нормальность, Боцман.

Я провёл ладонью по мягкой рыжей спине и вернулся почесать за ухом, а это то, без чего кота нельзя отпускать.

Кофемолки не было, но на полке нашлась каменная ступка с пестиком. Сгодится!

Твёрдые, как галька, зёрна яростно сопротивлялись, приходилось наваливаться всем весом, вращая пестик, но этот звук, как и весь процесс, странно успокаивал. В конце концов мне удалось намолоть горсть крупного, неравномерного, но невероятно ароматного порошка.

Вода в турке быстро закипела, подняв долгожданную густую шапку пены цвета тёмной бронзы. Снял с огня, дал осесть и снова поставил на огонь, проделав священный ритуал три раза, а затем налил кофе в глиняную кружку. Сахара не было, да и нужен ли он?

Взяв в руки кружку и вдохнув пьянящий аромат, пошёл осматривать свои владения, пока печь прогревала воздух, а кофе остывал до приемлемой температуры. Ночь за окном повисла чёрным занавесом.

Осмотр фонарной комнаты успокоил.

Уровень энергии кристалла 47%.

Дальность луча 15 км.

Радар, завершая круг, показывал пустую сетку спокойного океана.

До рассвета 9 часов.

Температура +15.

Туман держался на расстоянии 40–50 метров.

— Вот там и сиди себе, — фыркнул я.

Сходя по ступенькам, обратил внимание на комнату третьего этажа, спальню. С самого появления здесь мне не удавалось её толком рассмотреть, и вот, кажется, настала пора восполнить этот пробел.

Свеча в руке отбрасывала пляшущие тени на стены маленькой комнаты, аскетичной, как келья монаха, с узким окном-бойницей Кровать-шкаф, встроенный в нишу стены — вот и вся обстановка. Я присел на край жёсткого матраса, набитого какой-то травой и сделал глоток. Горячая горькая жидкость обожгла горло, разгоняя кровь и оставив на языке крепкий с кислинкой вкус. Самый вкусный кофе в моей жизни! Хех, чем не ирония судьбы пить утренний напиток, глядя в ночное окно? Для человека с моей бессонницей это звучало как вызов, но я знал, что всё равно не усну до рассвета. Кофе — не причина, кофе — компаньон. Боцман, который ходил за мной хвостом, вдруг заинтересовался чем-то под кроватью, полез в пыльную темноту, чихнул и затих. Ох уж эти кошки, им бы всё потемнее да потеснее!