Книга Смотритель Маяка 2, страница 98 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Вкусно! — вынесла Мирель вердикт, отполовинив порцию. — Ты хорошо готовишь, смотритель.

— Так я из тебя человека потихоньку делаю, — я сел рядом, вытянув ногу. — Рыба, свекла, лимон, пиво, теперь суп. Скоро сама лепёшки печь будешь.

— Не буду, — она зачерпнула ещё. — Я охотник, а не повар!

— Да-а, эмансипация не обошла стороной даже русалок, — подумал я. — Прогресс беспощаден.

Задержав ложку на полпути ко рту и повела носом.

— От тебя пахнет… странно. Резко.

— А-а, это перекись, — я потёр повязку. — Такая жидкость, для обработки ран. Корабль приходил, привезли лекарства и продукты.

— Эта жидкость действует как зеленый кристалл?

— Эх, если бы! Она не лечит, но даёт возможность организму лечить себя самому, просто гора-а-а-аздо дольше, — я намеренно протянул букву 'а"

— И знаешь, мне тут удалось кое-что выяснить, — я сменил позу, чтобы нога не затекла. — На картах из нашей амфоры изображён Облачный маяк! Представляешь? И вот он сейчас где-то над нами!

— Над нами — это где? — она подняла глаза к потолку грота.

— В небе, высоко, выше облаков. И там, судя по всему, души тех, кто погиб в авиакатастрофах.

— Авиа… чего?

Я вздохнул и приготовился объяснять.

— Например, самолёты. Это такие… огромные железные птицы. Люди забираются внутрь и летят по воздуху.

Мирель отложила миску и уставилась на меня с креветкой во рту.

— Люди не летают, — сказала она, жуя, с интонацией «ты меня разыгрываешь». — Даже в нашем магическом мире.

— Летают и ещё как! Внутри самолёта сидят по двести, триста, четыреста человек, а другие люди разносят им еду, если лететь далеко, иногда даже через океан.

Мирель помотала головой, словно пыталась встряхнуть услышанное и плотнее уложить в голове.

— Ещё есть воздушные шары, — добавил я. — Представь себе огромный шар, наполненный горячим воздухом, а под ним корзина. Люди забираются в корзину и поднимаются к облакам. Это похоже на то, как когда ты выпускаешь пузыри воздуха под водой, и они поднимаются вверх.

— Шар… и пузыри… — она зачерпнула ложку супа, прожевала вместе с кусочком щупальца. — И это всё сейчас… над нами?

— Возможно, если меня не разыграли. Скоро узнаем.

Мирель задумчиво поковыряла в супе кусочек лимона. Я смотрел, как она ест, и думал, что суп из осьминога с креветками и лимоном — высокая Маяковая кухня.

Вдруг она подняла глаза, в них горел странный огонёк.

— Я хочу это увидеть, — сказала русалка тихо. — Эти самолёты и воздушные шары-пузыри.

Потом опустила взгляд на свой хвост, который лениво плескался в воде.

— Но я дитя океана и не могу туда попасть.

Я помолчал, Потом откинулся спиной о стену грота и произнёс: — Знаешь, у нас есть пословица: «Рождённый ползать летать не может».

Мирель нахмурилась.

— Это грустная пословица.

— Это неправильная пословица, — я покачал головой. — Люди тоже рождены ползать, мы не созданы ни для неба, ни для воды, но мы построили самолёты, подводные лодки и воздушные шары. Мы сломали эту парадигму к чертям!

Она смотрела на меня, не моргая.

— Парадигму?

— Правило. «Не можешь» — это не приговор, это задача. Если люди смогли подняться в небо, то почему не может русалка? Нужно только найти способ.

Мирель медленно улыбнулась, будто я только что открыл ей дверь, о существовании которой она не подозревала.