Книга Смотритель Маяка 2, страница 103 – Сергей Шиленко, Артём Град

Я взял часы со стола. М. Н.

— Так, стоп, Матиас Хорнер? Часовщик, основавший компанию губных гармошек? — я только улыбнулся, будто осознал великую тайну раньше всех. Ну и что мне делать с этим знанием? Ничего, как с и «Донья Пас» или капитаном Егорьевым. Я будто листал учебник истории.

Зевота прервала размышления. Стрелки показывали какое-то случайное время. Какая разница, который час, если за окном всё равно вечная ночь? Важно другое: теперь у меня есть ориентир, я мог назначить начало суток сам. Подкрутил колёсико, выставил десять вечера. Цифра условная, но для внутреннего распорядка сгодится. Запомним, отбой в десять.

Погасил факел, сдвинув браслет с кристаллом к оголовью, и кухня погрузилась в темноту. Боцман, сразу уяснив расклад, спрыгнул с коленей обратно к печи. Я доковылял до кровати, стянул сапоги, рухнул на матрас и, кажется, отключился раньше, чем голова коснулась перьевой подушки.

Проснулся с ощущением здоровья, неполного, конечно, но того самого, когда понимаешь, что всё, хребет болезни переломлен, дальше только восстановление. Я сел, опустил ноги на пол, осторожно закатал штанину. Синяк расползся от пояса до колена, буро-фиолетовый, с жёлтыми краями, но на ощупь болел только если надавить. Ходить можно. если сгибать ногу, чуть тянет, но уже не прострел. Я сходил до кухни и обратно, проверяя работоспособность.

Жить буду.

Часы на столе показывали без четверти восемь. Я подкрутил завод и выглянул в окно. Океан дышал тяжело, волны шли длинные, пологие, но ветер уже закручивал на гребнях белую пену. Снова шторм? Пока не здесь, а может, и вовсе не придёт.

Я вспомнил, что случилось при последнем. Внизу сохранялась огромная ледяная шапка, мерцающая синим светом. Если шторм снова ударит по ней, всё повторится. Чёрных кристаллов явно не хватит, чтобы выдержать вторую такую битву, самое время решать проблему до её наступления.

Идея была проста: избавиться ото льда. Сбивать ломом, как крыльцо у подъезда, нельзя, значит, только плавить.

Я быстро оделся, взял факел, вышел на улицу и подошёл к ближайшему ледяному наплыву. Выставив факел перед собой, разжёг на максимум. Свет ударил в лёд, тот замерцал в ответ, будто внутри загорелись тысячи крохотных искр, и начал таять, стекая под ноги. Но мне требовался совсем не такой эффект, потому что вода снова замёрзнет, как только уйду.

Я выругался сквозь зубы. Кристалл после всей этой истории с акулой и затопленным подвалом изрядно подсел, пришлось достать из кармана второй чёрный кристалл и вставить к первому.

— Ладно, увеличим мощность.

Когда поднёс обновлённый факел ко льду, свет ударил такой, будто смотришь на сварку. Я зажмурился, прикрыл глаза ладонью, но даже сквозь пальцы пробивало белым. Воздух вокруг факела нагрелся.

— Давай! — прошептал я, не открывая глаз. — Таять, сука, таять!

Вода потекла струйкой. Поднёс факел ещё ближе, почти касаясь мерцающей корки и дело пошло, лёд начал испаряться, прямо из твёрдого состояния превращался в пар, минуя жидкую фазу. Пар поднимался густой, горячий, окутывая меня влажным теплом, сразу стало душно, как в бане. Ворот полушубка намок, на ресницах осели капли. Я вдохнул. Горячий воздух обжёг ноздри, пахло мокрым камнем и чем-то отдалённо похожим на грозу.

Отступив на шаг, приоткрыл глаза. Ледяной наплыв на валуне исчез, осталось только мокрое пятно на камне, которое тут же высыхало на ветру. Ни лужи, ни наледи.