Книга Смотритель Маяка 2, страница 106 – Сергей Шиленко, Артём Град

Мирель вынырнула из темноты справа, зависла напротив, потом склонила голову к плечу и развела руками. Жест читался без слов: «Чего стоим?»

Я выпрямился, показал на грудь, потом на горло, сжал кулак и медленно разжал, изображая, как отпускает спазм, ещё и поморщился для убедительности. Добавил жест в её сторону, ты, мол, вообще-то могла бы и посочувствовать.

Мирель закатила глаза и сложила руки на груди. Наконец я выкашлял остатки воздуха и смог расправить плечи, а после зажжения факела стало совсем комфортно.

Показав русалке на свои ноги, объяснил, что она должна смотреть и поправлять меня, нынешний урок по плаванию я буду закреплять до конца рейда. Мирель взяла у меня из рук факел, отплыла на пару метров и позвала меня рукой.

Первый гребок вышел деревянным. Я зачерпнул воду правой, потом левой рукой, попытался подключить ноги, и тут же завалился набок. Мысленно чертыхнувшись, вернулся в исходное положение и попробовал снова, двигая ногами, как ножницами. Мирель одобрительно показала большой палец.

Старательно разгребая воду руками перед собой, я медленно двигался вперёд, судорожно и часто мельтеша ногами. Через десять метров Мирель пристроилась слева, и я краем глаза взглянул на её хвост. Он ходил плавно, практически без усилий. Рядом с ней я всё ещё выглядел как утопающий, но утопающий, который плывёт. Ещё метров через двадцать я забрал у русалки факел, чтобы не привыкать плавать без нагрузки, свет выхватывал из черноты камни, водоросли и удивлённых рыб. Я развернул корпус, проверил траекторию. А ничего, вроде, двигаюсь по прямой. Ещё один гребок, ещё метр, теперь можно и «по грибы».

Мы взяли три точки подряд. Я плыл, опускался на колени, копал, находил чёрный кристалл и складывал в мешок из водорослей, сбор кристаллов начинал отдавать рутиной. Мирель страховала сверху, я работал. На третий кристалл ушло меньше всего времени, я наконец наловчился.

Повесив мешок на пояс, показал Мирель жестами: «Три точки позади, теперь давай к кораблю». Она поняла сразу и махнула рукой, мол, давай за мной.

Мы двинули на восток. Мирель то исчезала впереди, растворяясь в темноте, то появлялась справа или слева, как будто проверяла, не потерялся ли горе-пловец. Я держал факел близко к оголовью и грёб вместе с ним, грести одной рукой пока не получалось. Течение мне подыгрывало, холод океана больше не отвлекал. Я плыл в необъятном просторе океана, и это оказалось чертовски приятным занятием.

Затонувший корабль появился не сразу. Сперва из темноты выступила мачта, вернее, её обломок, потом в свете факела показался борт, и я остановился, забыв, как грести.

Линейный корабль, не меньше семидесяти метров в длину!

Он лежал на правом боку, вросший в песок по самые орудийные порты. Носовая часть выглядела абсолютно целой, бушприт смотрел вверх, словно указующий перст, а вот корма почти отсутствовала. Рваный пролом в три палубы высотой зиял смертельной раной, обнажая внутренности корабля. Никаких следов пожара, всё походило на нападение Террана.

Борта заросли водорослями, но кое-где ещё угадывалась краска, тёмно-синяя, почти чёрная. Цепные клюзы были пусты, якоря ушли в песок, на уцелевшей части палубы виднелись кнехты и обрывки такелажа, окаменевшие от времени и соли.

Я оттолкнулся ногами от грунта и заплыл через пробоину внутрь, факел осветил трюм. Первое, что бросилось в глаза, пушки, десятка два чугунных орудий. Они все сорвались к правому борту и теперь лежали пирамидой, перепутав лафеты и стволы. Кое-где сохранились деревянные колёса, где-то проржавевшие цепи.