Книга Воин Сидона, страница 61 – Джин Родман Вулф

Мы отправились в лавку и там представились купцу по имени Агафокл.

— Мы говорили вчера, – напомнил он. – Ты приходил с хорошенькой юной госпожой, не помнишь? Я объяснял, почему мы зовем этот полис Фивами Тысячевратными. А ты сказал, что вы только прибыли в Уаст и держите путь на юг.

Помнить я этого не помнил, зато читал о встрече в свитке, поэтому ответил утвердительно.

— Я тебя еще раньше встречал. – Он побарабанил пальцами себе по груди, выдавая, как мне кажется, замешательство. – Потому и подошел к тебе и заговорил. Вот бы вспомнить, где мы виделись.

— И мне. Мое имя Латро. Оно тебе о чем-нибудь говорит?

Глаза у эллина распахнулись самую малость шире, однако он произнес:

— Нет… нет, ни о чем. Просто в Играх участвовал один Латрос. Говорю как слышал. Сам я на них не присутствовал, о чем, кстати, жалею. Молвят, тот Латрос стал победителем в панкратионе. Жуть какой борец.

— Латро – командир наших солдат, – пояснил Тотмактеф. – Я знаю, какой он прекрасный борец, но он точно не задира.

— Солдат?

— Было решено, что в Уауате нам потребуются вооруженные бойцы.

— Я бы сказал, что один добрый воин у вас точно есть. – Агафокл снова постучал себе по груди пальцами. – У меня на родине… я бы мог, наверное, даже поклясться… тот Латрос, борец, был вольноотпущенным рабом Павсания. Не один ли это человек?

Тотмактеф покачал головой:

— Латро – воин Сидона. Вероятно, тебе известно о портах пурпуровых людей больше моего, но этот город, как я понимаю, подчинен Великому царю.

Это звучало ново для меня, и сомневаюсь, что все было истиной. Я поинтересовался у Тотмактефа, откуда он столько про меня знает; говорит, от Муслака.

— Так это не ты? – спросил меня Агафокл.

Я ответил, что нет, если только упомянутый им Павсаний – не царь Сидона.

— Он царевич Веревки^[16]. – Агафокл как-то странно взглянул на меня. – Очень знаменитый.

Я пожал плечами, и тогда заговорил мой раб Урей, объяснив, что мы пришли купить вина, самого лучшего. Все это было произнесено на языке, которым здесь пользуется большинство.

— Верно, – сказал Агафоклу Тотмактеф, – но мы не купим кувшина, не испив из него.

— Я бы и сам такого не продал, – заявил Агафокл, – однако прежде хочу увидеть деньги. Лишь потом отведаете моего вина.

Я показал серебряные и золотые монеты из своего кошеля.

Агафокл улыбнулся и принес великолепно расписанную амфору.

— Вот, самое лучшее, что я прихватил в недавнем плавании. Из имения Кимона^[17], с южных склонов его виноградников. Верить не обязательно, ведь это истинно так, к тому же ваше нёбо все подтвердит. Хотите ли испробовать?

Мы согласились, и Агафокл наполнил для нас пиалы. Вино и впрямь оказалось отменным, теплым и ароматным, сухим, но без кислинки. Мы узнали цену: она была высока, но разумна. Тотмактеф сказал: надо брать, да не один кувшин, а два. На том и сговорились. Я отдал деньги.

— Еще нам нужна вода, – прибавил потом писец. – Не простая, а чистейшая и свежайшая, какую только можно достать.

— Я знаю, где лучший колодец в Кемете, – заверил нас Агафокл.

Оставив за себя главным помощника, он сам повел нас. Искренне заверил, что без провожатого мы нипочем не нашли бы имения Чартхи.

Это был дом со множеством крыльев и двориков, на некотором удалении от города; его обнесенные стенами земли оказались втрое шире иного сельского угодья. Выслушав с полдесятка доводов и не раз повторенных объяснений, носильщик наконец отправился в дом поговорить с кем-нибудь из старшей прислуги, оставил нас четверых (с мальчишкой-погонщиком осла) среди попрошаек, что не покидали врат, и двух цепных псов, готовых цапнуть всякого, кто подойдет слишком близко.