Книга Воин Сидона, страница 58 – Джин Родман Вулф

В коридоре стояла тьма, черная, как почва Кемета. В противоположном конце, у лестницы, вновь прозвенел гонг, еле слышно. Я подошел к лестнице и стал спускаться по ступеням, двигаясь медленно и осторожно, ибо не видел ни зги. Нехтнефрет говорила про женщину в ожерелье, увешанную драгоценностями. Никакой женщины я не заметил и не мог вообразить, чтобы такая особа звонила в гонг. Я был напуган. Мне не нравится писать об этом, но это правда. Что за муж, спрашивал я себя, испугается бабы? Но, видимо, знал, что это не женщина. Уже тогда. В воздухе висел острый запах, терявшийся в общей вони. Не знаю, чем пахло, но это был не сладостный аромат, какой любят дамы.

Этажом ниже было тихо, как и на нашем, только еще темнее. Я прошел вдоль коридора, проверяя дорогу табуретом и мечом.

Шагов через двадцать-тридцать коридор закончился. Обернувшись, я увидел светящиеся желтые глаза. Рычащим голосом мне велели не приближаться.

Я не внял предостережению, но двигался словно в воде. Казалось, ночь закончится еще прежде, чем доберусь до обладателя этих глаз.

Со стороны лестницы раздался торопливый шорох сандалий – кто-то легконогий поднялся наверх. Глаза в темноте не сдвинулись с места.

Когда я был к ним уже совсем близко, раздалось рычание. Я увидел зубы, клыки, подобные ножам, что блестели, едва не светясь, в слабом свете. Это был зверь, который, тем не менее, молвил по-человечьи, веля стоять на месте.

— Звери не разговаривают. – Я не думал произносить ничего такого, слова сами вырвались при виде тех глаз и зубов.

— Это люди их не понимают, – ответила пантера.

Я остановился, хотя сразу этого не понял.

— Кто ты?

— Ты придешь в наш храм на юге, – сказала пантера, – и там узнаешь меня.

В коридоре зажегся свет. То ли кто-то в комнате у меня за спиной затеплил светильник, то ли подбросил топлива в огонь, так что озарилась щель под дверью. А может, это просто взошла луна. Как бы там ни было, в коридоре посветлело, и я увидел зверя целиком, здоровенную черную кошку размером с самого крупного из мужей.

— Встанешь против меня, смертный? – В вопросе прозвучали смерть и чудовищная злоба.

— Неохота. – Еще никогда я не говорил слов правдивее. – Однако мне надо вернуться наверх, а ты стоишь на пути. Если придется драться, так тому и быть.

— Попытаешься – умрешь.

Я ничего не ответил.

Кошка улыбнулась по-своему, по-звериному.

— Тебе не интересно знать обо мне? Вот ты сказал, мол, звери не разговаривают, а я, меж тем, говорю. Больше никто из зверей так не умеет. Я объясняю, и притом я – душа истины.

Когда-то давно я, должно быть, слышал, что боги порой принимают звериный облик. Не помню, кому принадлежали те слова, но в тот миг убедился в их истинности.

— Стал бы ты биться с богом?

— Да, – кивнул я, – при нужде.

— Слава твоя заслуженна. Я убью тебя, если придется, но куда охотней заручился бы твоей дружбой. Знай же, что я друг многим мужам, и всегда буду другом Человеку. – Вроде бы я кивнул. – Порой даже такому, как ты. Послушай. Мой господин дал члену паствы своего котенка. Ты его знаешь. Злые люди прогнали этого котенка, и он вернулся к господину, скуля и без конца жалуясь. У тебя тоже есть котенок. Подумай над этим.

Возможно, мне лишь казалось, будто я говорю с богом, которого намерен убить. Я сделал шаг вперед, потом еще и встряхнулся, словно пробуждаясь ото сна, в котором падал. Шаги послышались снова, на этот раз обладатель сандалий спускался.