Книга Воин Сидона, страница 62 – Джин Родман Вулф

Наконец нас приняли, и мы с Агафоклом и Тотмактефом увидели Чартхи. Тот прохлаждался в тенечке, глядя, как его дети резвятся среди фонтанов, цветов и лозы. Агафокл объяснил ему, что мы чужеземцы и плывем на юг. Тут эти двое переглянулись.

— Я рад привечать вас в своем доме, – произнес Чартхи, – и дам столько воды, сколько увезет дюжина осликов. Лучше моего колодца просто нет, как и сказал вам мой друг Агафокл. Но я бы ни за что не простил себе, если бы не выказал гостеприимства. Вы приплыли издалека, много прошли пешком, а день такой знойный. Не хотите ли отведать фиников и инжира, с чем-нибудь получше воды в ваших чашках?

Мы поблагодарили его, и он отвел нас к большому столу в другой части сада.

— Мой друг сказал, что вы держите путь в Уауат, – напомнил Чартхи, когда подали угощения. – Если цель ваша тайна, я не обижусь. Однако, если не тайна, мог бы помочь. Нам что-то мешает об этом поговорить?

— Никакого секрета нет, – молвил Тотмактеф, – хотя мы исполняем поручение сатрапа. Он отправил моего господина на корабле с девятью воинами собирать сведения о южных землях.

— Я виделся с достойным князем, – заметил Чартхи, – и он должен хорошо знать наш город. Он посещал его не раз.

— Мы идем еще дальше, – пояснил Тотмактеф. – Дальше твоего города и даже Уауата.

— Ах! До самого Яма?

— Еще дальше.

— А вы отважные люди, и я прекрасно понимаю, отчего мой друг Агафокл привел вас ко мне. – Больше Чартхи не улыбался, и на мгновение мне показалось, что он готов заплакать. – Мой старший сын, моя кровиночка Камес, сгинул в тех землях. Что вам известно о золотых приисках?

Тотмактеф выпучил глаза. Да и я, наверное, тоже.

— Ничего, – ответил писец. – Точнее, совсем мало. Приисками владели фараоны древности, но теперь жилы истощены.

— Так и есть, – прошептал Чартхи. – Вернее, все именно так и говорят. Но правда ли это? Кто их видел?

— Я – нет, – сказал Агафокл.

— Ия нет. Эллины, жители дружественной нам страны, развили искусство золотодобычи намного глубже, чем наши пращуры. Агафокл, у тебя есть серебро?

— Не у меня, а у моего города. Афины владеют богатыми серебряными копями. Во всем свете нет края, который не знал бы и не ценил серебряной «совы».

Чартхи обратился ко мне:

— Ты ведь и сам эллин, разве нет, Латро?

Я пожал плечами; но когда Агафокл обратился ко мне по-эллински, я тут же ответил, внезапно для себя выяснив, что знаю этот язык лучше, чем кеметский.

— Как по мне, он не эллин, – заявил другу виноторговец. – И никакой не веревочник, ибо он не акает, как уроженец Страны молчаливых^[18]. Он худо-бедно изъясняется, как человек моего города, но вряд ли родился там.

— Вот и мы сомневаемся, – сказал Тотмактеф. – Он наемник на службе Сидона, я же говорил. Царь Сидона служит Великому царю, а ни один эллин не стал бы служить Сидону.

Агафокл улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

— Не будь в этом так уверен, святой Тотмактеф. Великий царь покорит Элладу так же, как покорил Кемет. Раз уж могучая империя не устояла перед его натиском, то как быть городам, которые вечно ссорятся?

— Городам-то не выстоять, но это под силу вам, эллинам.

Агафокл покачал головой:

— Не все из нас такие дурни. Отчего бы не сдаться мирно, говорю я, как сдались уже многие царства? Кто-нибудь из вас заклеймил бы меня предателем за то, что я сейчас сказал? За попытку спасти жизни тысяч моих сограждан?