Книга Воин Сидона, страница 64 – Джин Родман Вулф

— Будем рады исполнить ее, – ответил Тотмактеф.

— Когда наполните кувшины, возвращайтесь сюда.

Так мы, конечно, и поступили. Теперь Агафокл с нами на корабле, и у него вторая карта, на которой, как говорят, указано точное расположение десяти с лишним приисков. Агафокл и Тотмактеф беседуют с Канджу. Уверен, эллин поедет с нами, исполняя просьбу Чартхи.

Я смешал вино с водой, как велел Канджу. Это были отменная вода и отменное вино, и Митсерэу выпила очень много, повеселела, стала петь и пританцовывать в такт. Сейчас она спит. Я постоянно перекладываю ее, чтобы она оставалась в теньке.

* * *

Когда я смешивал вино с водой для Митсерэу, пришла обезьяна. Только что она сидела у меня на плече и попискивала, глядя, как я пишу. Стоило же убрать свиток, она прошептала:

— Итак, ты не встречал Господина?

Я погнал ее прочь; мог бы – камнями побил бы. Скверное животное. Пугает меня.

Великий бог юга желает говорить со мной. Так сказал сам лекарь, и возможно, это правда. Тем временем капитан нашел палки, и мы с солдатами дрались, отрабатывая кеметскую манеру боя. Палок всего четыре, поэтому за раз упражняться могут лишь двое.

Про это упражнение рассказал Аахмес. Говорит, так готовятся солдаты в армии Кемета. Одну палку привязывают к левому предплечью. Это «щит». Палка в правой руке – «меч». Бить кончиком запрещено – слишком опасно. Я сразился со всеми по очереди, начиная с солдат из Кемета. Они уже занимались этим прежде, и мне показалось, что будет лучше, если трое солдат Канджу из Парсы сперва пять раз увидят все в действии и лишь потом приступят к упражнению сами. Аахмес хотел сразиться последним; я поставил его последним среди кеметских солдат, но не во всем отряде, как он хотел.

У Митсерэу болит голова. Она отмахивается, мол, по утрам для нее это дело обычное. Я велел Урею смешать для нее вина с водой, а Нехтнефрет – уговорить ее выпить это. Каждого солдата после учебного боя я тоже заставляю пить.

Когда дерешься с щитоносцем, делаешь так, чтобы он сам себе закрыл обзор. В игре с палками сделать это намного труднее, но так, наверное, к лучшему. Впрочем, не уверен.

Люди из Кемета, видя, что слабины я давать не намерен, бились славно, все до единого. Первым шел Уро – чуть не отколошматил меня. Я недооценил его, старался не сильно сопротивляться. Возможно, и он не хотел позорить командира, поэтому некоторое время мы с ним играли. Однако потом Уро принялся за дело всерьез и почти победил, но, получив по башке, растянулся на палубе.

Митсерэу ликовала.

Я тогда отчего-то проникся к ней сильной любовью. Видимо, из-за ее болезни. Я все забываю. Митсерэу с Муслаком говорили про это, и Урей подтверждает их слова. Подтверждает и свиток. Я больше не помню обнесенного стенами дома и садов Чартхи, о которых прочел, прежде чем сесть писать. Зато когда обратился к лекарю, тот сказал, что забывает лишь голова. Голова – это престол рассудка, а сердце – престол чувств и бьется, когда нас что-то трогает. Мое сердце никогда не забудет ликования Митсерэу.

После Уро я по очереди сразился и с остальными. Лучше всех показал себя Аахмес, он единственный бился шибче Уро. У него преимущество в росте, но я подсек ему ногу и провел палкой по шее, как бы отрубив голову.