Книга Воин Сидона, страница 47 – Джин Родман Вулф

Лекарь достал из-за пазухи кривые золотые стержни и выложил из них на палубе квадрат, потом произвел еще кое-какие действия, бормоча нечто, чего я приводить здесь не стану. Закончив, он собрал стержни, произнося над каждым по слову, встряхнул их вместе и бросил в мою сторону.

Я спросил, не говорят ли с ним стержни, звеня о палубу. Он сделал злой жест, веля замолчать. Через некоторое время сгреб палочки, снова встряхнул и бросил повторно.

— Ты рассказал не все, – произнес лекарь, закончив изучать их. – О чем умолчал?

— Я выкрикнул «дева», когда резал горло человеку-волку^[11]. Всего лишь. Объяснить этого не могу, и мне кажется, это не имеет значения.

— Дева.

Я кивнул:

— Именно. Одно это слово.

— Ты говоришь на языке Кемета лучше многих иноземцев. Во сне ты пользовался им?

— Во сне я произнес всего одного слово. То самое.

— «Сатет»?

— Нет, другое, с тем же смыслом.

— «Бент»?

— Вряд ли. Оно означало девушку, очень юную, но высокую и увенчанную цветами. То есть так было во сне.

Лекарь обратил взор на воду.

— Мы должны сделать остановку в Асьюте.

Он бросил стержни третий раз, кивая и бормоча над ними, а потом бросил снова. Подняв голову, произнес:

— Ты не должен бояться своего сна, Латро. Упуат благоволит тебе. Купи агнца, желательно черного, и отнеси его в храм.

Я возразил, напомнив слова пурпурового человека о том, что к ночи мы будем далеко от города с храмом Упуата.

— А если остановимся в нем, – спросил лекарь, – ты исполнишь мое указание?

— Да, исполню, хватило бы денег.

Он задумчиво кивнул.

— Я так понимаю, Митсерэу тебе не много оставила. У Канджу средств в избытке, и он может дать кое-что, если как следует попросить. Подожди.

Он снова бросил стержни, тихо присвистнул и снова метнул их. Потом сгреб и спрятал за пазуху.

— Анубис тоже тебе благоволит, как уже давно благоволит мне. Теперь он обращается к тебе через меня. Ты должен отправиться в город мертвых. Там он даст тебе много больше, чем нужно на покупку агнца. Призраков не боишься?

— Разумеется, боюсь. Какой муж в своем уме их не боится? Но в какой такой город мертвых надо отправиться? Разве не во всяком городе имеется свое место для погребения мертвых?

— Анубис не сказал, как не сказал и того, в какую ночь надо быть там. Говоря о призраках, я имел в виду только то, что многие боятся входить по ночам в любой город мертвых. А ты войдешь, зная, что так велит тебе бог?

— Несомненно.

— Твой меч заточен остро?

— Ты держал его в руках, – напомнил я.

— Лезвия я не проверял. Так как, он остр?

— Да.

— Вот и славно. Анубис желает, чтобы ты прихватил острый меч.

Записываю это, пока ничего не забыл. Я все передал Урею, и он обещает пойти со мной. Митсерэу подслушала и говорит, что тоже отправится с нами.

Еще она сказала, что этот бог Анубис, который мне благоволит, очень великий, он вестником перемещается между миром богов и юдолью мертвых. Следит за приготовлением тела к погребению, стережет усыпальницу и откликается на призыв любого. Я спросил, с какой стати он благоволит мне. Митсерэу ответила, что не знает: никто не ведает, почему какой-нибудь бог благоволит кому-то больше других. Возможно, дело в покровительстве его брата.

Урей говорит, что мы встречались с Анубисом, и это на его весы возложили мое сердце. Я возразил, дескать, сердце не взвесить, не убив того, кому оно принадлежит. Урей согласился, верно, мол, и пропал, стоило мне отвернуться. Хочу расспросить его подробнее о том, как взвешивали мое сердце.