Книга Воин Сидона, страница 46 – Джин Родман Вулф

Мне показалось, что он обращается к себе и не скажет больше ничего, если промолчать. Тогда я спросил, спит ли его женщина днем, как я проспал в то утро.

— И днем спит, и ночью. – Лекарь похлопал меня по плечу. Он тощ, но я уступаю ему в росте. – И все же, Латро, не так давно она пришла ко мне сама. Без моего призыва. – Он снова вздохнул. – Мы устроились на берегу в палатках, поскольку в близлежащей деревне не было гостиницы, только пивная. Я сидел и размышлял, не вернуться ли на корабль и не принести ли свою женщину к себе на ложе. – Тут он громко хлопнул в ладоши. – Вдруг полог откинулся. Это пришла моя женщина, с объятиями и поцелуями, осчастливила как никогда. И не один раз. На наш корабль, Латро, наложены чары, но сплел их не я. Возможно, это сделал Канджу. Однако о чем ты хотел меня спросить?

— Мой сон. Митсерэу говорит, будто днем я никогда не сплю. Будто бы один раз вот так прилег и умер, днем, пока сидел с ней под деревом. – Услышав это, лекарь кивнул, значит, так все и было. – А тут она подумала, что я снова умер, и жутко перепугалась. Разбудила меня. Впрочем, мне запомнился сон или же его часть.

— Судя по твоим словам, сон был пугающий.

— Верно. В этой земле нет бога с волчьей головой? Ты ведь отсюда и самый просвещенный из нас, как говорит Митсерэу.

— У этого бога много имен, – ответил лекарь и перечислил некоторые из них.

— Мои люди звали его Упуат, – вслух припомнил я.

— Можно и так, главное не забывать, что он – открывающий пути. Когда наша армия выступает в поход, то посылает вперед несколько мужей, дабы основные силы не угодили в засаду.

— Передовой отряд, – подсказал я. – Это всегда мудро.

— Их называют открывающими пути. Часто они видят человека с головой волка. Значит, путь чист и армию ждет победа. Вот причина, почему этот бог был на знамени наших фараонов.

— Мои люди желали остановиться в его городе, – пояснил я, – чтобы принести ему жертву до того, как мы окажемся в диких южных землях. Мы отправились к Канджу и изложили дело, но он отказался останавливаться.

Лекарь кивнул:

— Понятно. Ты веришь, что открывающий пути послал тебе тот сон?

— Судя по всему, так и есть. Мы посовещались с Муслаком. Он говорит, что к вечеру, когда встанем на прикол, то будем уже далеко к югу от города Упуата. Возможно, дойдем до самого Ахмима.

— И вот ты пришел ко мне.

Я покачал головой:

— Потом я посидел с Митсерэу и заснул. Перенесся в темные земли, усеянные телами. Ко мне медленно приблизился человек-волк. Он полз, загребая руками, которые одновременно напоминали когтистые лапы.

Лекарь слушал молча.

— Я сразу понял, что ему перебили хребет, а с перебитым хребтом ни муж, ни зверь долго не протянет. Человечьим языком он молил добить его, прервать жизнь и агонию. Я.

— Стой, – вскинул руку лекарь. – У меня много вопросов. Ты узнал этого человека-волка?

— Да, во сне я знал, кто он, но сейчас тебе не скажу.

— И все же тогда ты его опознал. Он был друг или враг?

— Он был мне врагом. Это я тоже понял.

— И все же он приполз к тебе просить милости?

Я пожал плечами:

— Больше вокруг никого не было.

— Лишь ты да мертвые.

— Видимо, да.

— Что ж, хорошо. Продолжай.

— Я исполнил его просьбу. – Я показал лекарю свой меч. – Убил его вот этим, быстро, схватив за ухо и перерезав глотку. Умерев, он явил свой человеческий облик. – Я остановился, задумавшись и пытаясь вспомнить темную равнину из грез. – А потом Митсерэу разбудила меня, испугавшись, что я умер.