Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
— Да, я, пожалуй… — А еще лучше зайдите ко мне на чашечку кофе. Настоящий мадридский, первого сорта! Лэйд лучше всех знал цену «настоящего мадридского кофе первого сорта» – тот был куплен в его собственной лавке, – но заставил себя улыбнуться. Он сам охотнее сошелся бы в схватке с дюжиной брауни, вооруженных швейной машинкой и раскаленными щипцами для завивки волос, чем провел следующий час в обществе доктора Фарлоу, слушая его рассуждения, украшенные остроумными оборотами гуще, чем витрины Айронглоу – бантами. Доктор Фарлоу мог быть прекрасным собеседником – интеллигентным, начитанным, рассудительным, но, как и многие люди его профессии, часто попадал под гипноз собственного голоса. Если бы дело касалось его, он, не раздумывая, отказал бы Фарлоу. Но дело касалось Лэйда Лайвстоуна – прижимистого лавочника с Хейвуд-стрит, который мнит себя джентльменом и никогда не отказывается от дармового угощения, как и от возможности потрепать языком. «В сущности, мой костюм не изящнее, чем у Капитана, – подумал Лэйд. – Я тоже привык к нему так, что иногда почти не замечаю. Даже более того, иной раз он порывается самостоятельно действовать, даже не спрашивая меня. Господи, наверно, не за горами тот день, когда я проснусь в полной уверенности, что я действительно мистер Лэйд Лайвстоун по прозвищу Чабб!» — Ну, раз вы настаиваете… В аптеке Фарлоу было безлюдно, как и в бакалейной лавке, но здесь царил приятный дух, непохожий на тот сонм ароматов, что вытеснял из «Бакалейных товаров Лайвстоуна и Торпа» весь воздух, замещая его запахами сухого гороха, чая, скипидара и специй. Кофе доктор Фарлоу варил очень умело, священнодействуя с печкой и бронзовой туркой так изящно, будто они были медицинскими инструментами. И выходило у него на самом деле недурно. Если бы при этом еще какая-то сила могла заставить Фарлоу молчать… — Немцы всегда были исключительными романтиками в медицине, – заметил Фарлоу, тщательно следя за кофейной пенкой. – Полагаю, это все Шиллер. Немцы склонны увлекаться им, не замечая, как этот слабовольный меланхолик с довольно посредственными представлениями о жизни непоправимо внушает им ложные представления об окружающем мире. Из-за того немецкие врачи все ужасно легкомысленны. Вместо того чтоб заниматься настоящим врачебным ремеслом, тяжелым и честным, как Листер и Бриджесс, они норовят вооружиться какой-нибудь фантазией, будто та заменит и скальпель, и клистирную трубку! Хотите ли знать, в прошлом месяце «Ланцет» напечатал одну забавную статью, по поводу которой в наших кругах уже ходит множество уморительных фельетонов. Вообразите себе, какой-то немец по имени Ринтхен якобы изобрел машинку, которая испускает невидимые лучи! — Вот как? – рассеянно поинтересовался Лэйд, втягивая густой кофейный аромат. – Что ж, если они излечивают немецкую чванливость, аппарат заслуживает права на существование… — Еще интереснее! Эти лучи должны просвечивать человеческое тело насквозь, выявляя сокрытые в нем болезни. Лучи, Чабб! Словно это какой-нибудь волшебный фонарь[44]! Через каких-нибудь пять лет начнется новая эпоха человеческой жизни, славный двадцатый век, а немцы все ведут себя как инфантильные подростки. Впрочем, этот их Кильский канал, конечно, недурное техническое достижение, здесь я воздержусь от скепсиса… |