Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
— Я нашел это сегодня утром в Лонг-Джоне, – неподвижные губы Капитана вдруг запрыгали не в такт словам, как у эпилептика, – на углу Ретклиф-стрит и Третьей авеню. Я нашел это утром. Вот как. Нашел утром. Полюбуйтесь. Он протянул Лэйду кулак, крепко сжатый из белых и твердых, как плавник[40], пальцев, вынуждая того подставить ладонь. Лэйд сделал это без особой охоты: никогда не знаешь, какую дрянь сунет тебе под нос китобой. Дохлую белку, или гнилое яблоко, или Бог весть еще какую дрянь из числа тех, что они подбирают на улицах в своих бесконечных и бессмысленных странствиях… Но это была не дохлая белка. Капитан высыпал на его ладонь горсть битого стекла. — Что это? — Осколки окна со склада «Трэнсом и сыновья». Выбило ветром нынешней ночью. — Полагаю, оно влетит мистеру Трэнсому и его отпрыскам по меньшей мере в два шиллинга, – заметил Лэйд. – Не так-то просто в Лонг-Джоне найти хорошего стекольщика. Капитан досадливо клацнул зубами. Удивительно, сколь много он их сберег – при таком-то образе жизни… — Посмотрите на форму! На форму! — Самые обычные осколки, как по мне… — Это знак! Я час ползал по мостовой, собирая их. Да, это знак! Знак! — Вот как? — Были и другие! Тень от шпиля церкви Святого Лаврентия ровно в одиннадцать коснулась ограды лавки часовщика! Качурка[41], пролетавшая над парком, крикнула ровно пять раз. Лужа в брусчатке перед домом мистера Коуфа похожа формой на букву «С». Маленькая девочка в Шипси, играя с подругами, случайно произнесла «Ини тини майни мо» вместо «Ини мини»[42]. Вам нужны еще знаки? — Нет, – вздохнул Лэйд, с облегчением возвращая китобою горсть битого стекла, – думаю, этих вполне достаточно. И о чем они вам говорят? Капитан осклабился, пряча свои сокровища. Его глаза заблестели, и этот блеск был похож на фосфоресцирующее свечение морской волны. — Он беспокоится, Тигр. Он проснулся и беспокоится. Лэйд ощутил в горле едкий кислый привкус – послеобеденная изжога спешила напомнить о себе. «Нет, – подумал он, – курица в самом деле была жирной, и чертовски много тмина, но она здесь ни при чем. Есть люди, которым нельзя лгать, – постоянным покупателям и самому себе. Он назвал тебя Тигром, Лэйд. Не мистером Лайвстоуном. Не Чаббом. Тигром. Тебя уже давно не называли этим прозвищем…» — Левиафан беспокоится? – спросил он, безотчетно понизив голос до шепота. – Ты это имеешь в виду? Капитан вздрогнул, как от удара гальваническим током. — И какой бы еще предмет ни очутился в хаосе пасти этого чудовища, – забормотал он, прикрыв глаза, – будь то зверь, корабль или камень, мгновенно исчезает он в его огромной зловонной глотке и гибнет в черной бездне его брюха… — Плутарх, «Моралии». – Лэйд подавил желание тряхнуть китобоя за ветхий ворот его плаща. – Я знаю. Что ты имел в виду, когда сказал, что Он беспокоится? Он зол? Он тревожен? Где-то за спиной Лэйда скрипнула дверь «Глупой Утки» и раздался плеск – это автоматон Макензи отправил в сточную канаву свежие помои. Крякнул где-то вдалеке изношенным клаксоном локомобиль. Легкий порыв ветра лениво качнул вывеску «Скобяных товаров» Скара Торвальдсона. Обычные для полуденного Хукахука звуки, не более зловещие, чем крики утренних чаек, залетавших из Клифа, чтобы порыться в отбросах. Но Капитан задрожал так, будто это была канонада, обрушившаяся на остров. Он рухнул на колени и, прежде чем Лэйд успел что-то сделать, распахнул на груди свою ветхую хламиду. |