Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
— Kia ora[38]! – Он улыбнулся, хоть и не был уверен, что для собеседника человеческая улыбка сохранила хотя бы толику своего значения. – Жаркий денек, а? Говорят, к ночи опять ударит холод. Капитан не ответил. Он и по самому Лэйду-то мазнул взглядом как по досадливому, но, в сущности, не представляющему собой особой сложности препятствию. Последнее было справедливо: мало кто горел стать препятствием на пути китобоя. «Забавно, до чего человек склонен испытывать страх перед тем, что не в силах понять, – подумал Лэйд, размышляя, как привлечь к себе внимание. – Случайно забредший в Скрэпси джентльмен через минуту лишится бумажника и часов, а через пять, скорее всего, и жизни, но даже там местные головорезы ни за что не тронут китобоя. И не потому, что брать с них нечего, за исключением обносков. Потому что не понимают. А чего не понимают, того боятся». Сильнее, чем мочой и грязью, от Капитана несло прогорклым запахом тухлятины, столь мощным, что делалось не по себе даже на расстоянии в несколько футов. Так паршиво не пахло, кажется, даже в Мэнфорд-хаусе, каждая щель которого была набита разлагающейся пищей. Ворвань. Китовый жир. Говорят, лунными ночами эти безумцы собираются вокруг туши выброшенного на берег кита, медленно гниющего в прибое, истекающего желтоватым жиром из многочисленных прорех в шкуре, сбрасывают свои лохмотья и… Впрочем, о некоторых вещах не любили болтать даже в Тресте. — Я говорю, жаркий денек, – повторил Лэйд, заступая Капитану дорогу, – и, кажется, будет еще жарче. Представьте себе, с утра барометр скакнул на сорок пунктов! Капитан наконец остановился и взглянул на него. Взгляд китобоя – не самая приятная штука, во всем Новом Бангоре Лэйд знал лишь несколько человек, способных вынести его без ущерба для душевного здоровья и пищеварения. Про некоторых людей говорят, что их взгляд подобен хирургическому ланцету, вскрывающему оболочку и обнажающему душу. Взгляд китобоев был иного свойства. Он словно вкручивался в то, чего касался. — Величественнейший из божьих тварей, плывет иль дремлет он в глуби подводной, подобен острову плавучему. Вдыхая, моря воды он втягивает грудью, чтобы затем их к небесам извергнуть… Голос у Капитана был сухой и скрипучий, как выдубленный ветрами корабельный шкот[39], но по-своему звучный. — Джон Мильтон, «Утерянный рай», книга первая, – кивнул Лэйд. – Многие ваши священные тексты я знаю наизусть. Вот что, пока вы, чего доброго, не принялись декламировать мистера Мелвилла на всю Хейвуд-стрит, давайте прогуляемся пару кварталов, и я ссужу вам десять пенсов, чтоб вы могли промочить глотку в этот жаркий день! Капитан молча уставился на Лэйда. Но не как человек, пытающийся осознать смысл сказанного. Скорее как человек, задумчиво вслушивающийся в шелест океанского бриза – монотонный, бессмысленный, но по-своему мелодичный. Глаза у него были не стариковские, выгоревшие, а беспокойные, темно-нефритовые, горящие то тускнеющим, то вдруг вспыхивающим морским огнем. Глаза человека, которому суждено увидеть куда более страшные и неведомые глубины, чем самому выносливому из ныряльщиков за жемчугом. «Может, он вовсе не стар, – подумал Лэйд, невольно напрягаясь под этим взглядом. – Может, ему лет сорок или немногим больше. Черт, даже по каменной физиономии Макензи можно сказать больше, чем по этой выдубленной доске!» |