Книга Материя. Том 1, страница 33 – Константин Соловьев

* * *

Сперва Лэйду показалось, будто это куклы.

Серые и тряпичные, водруженные на каминную доску, изготовленные миссис Гаррисон и ее камеристкой из лоскутов. Такие куклы, облаченные в кропотливо сшитую одежду, часто украшают старомодные гостиные, служа игрушками для детворы. Но даже если бы хозяйке Мэнфорд-хауса и пришло в голову соорудить нечто подобное, едва ли она придала бы своим куклам столь злобные, исполненные человеческой ненависти, выражения лиц. И уж точно эти куклы не смогли бы скалиться на яркий свет, обнажая крохотные перламутровые зубы.

Они молча выбирались из-за утвари, из-за посуды, из-за штор, из-за резных дубовых панелей, из-за часов и комнатных украшений. Совсем небольшие, с палец взрослого мужчины, они все появлялись и появлялись, возникая с мягким шелестом из темноты. Их вдруг оказалось много, этих крохотных человекоподобных кукол с жадно горящими глазами, и в их движениях ощущалась текучая крысиная стремительность.

Совсем как люди, успел удивиться Лэйд. Даже обряжены по-людски: не в простенькие кукольные одежки, а в настоящие, разве что малюсенькие, пиджачки, брючки и сюртучки на зависть самой зоркой и кропотливой белошвейке. Некоторые даже щеголяли пестрыми жилетками, материалом для которых наверняка стало множество так и не найденных бедняжкой Эсси носовых платков. На головах – колпаки, шляпы и даже цилиндры. Лэйд готов был поклясться, что мельком заметил у некоторых жилетные цепочки, пуговицы и запонки.

Они явились не для того, чтоб поблагодарить хозяев за свежие сливки и вычистить в благодарность их ботинки. Об этом говорила не только ярость на их крохотных кукольных лицах, но и то, что они несли с собой. Почти каждый из брауни сжимал что-то в руках – открытую скрепку, обойный гвоздь, булавку, бутылочный осколок…

«Возможно, они в конце концов простили бы миссис Гаррисон проклятые сливки», – подумал Лэйд. Он ощущал, как кожа под одеждой начинает безотчетно зудеть, будто ее уже пронзили в тысяче мест. Саливан застыл соляной статуей, словно увидел перед собой не сотни маленьких человечков, а исполинского фомора^[22]. Спасибо хоть, не пытался пустить в ход дубинку.

— О маленький народ! Мы пришли с миром! – Лэйд выставил вперед пустые ладони. – Мы не хотим причинять вам зло. Да, между нами возникло недоразумение – нелепое и оттого еще более трагическое, – но это не значит, что у нас есть повод воевать друг с другом!

«Может, неделей раньше и помогло бы, – подумал он отстраненно. – До того, как старая леди, разочаровавшись в добродетельном подходе, взялась за стрихнин». Даже миролюбивые племена полли, столкнувшись с тем, что они считают вероломством, становятся охвачены яростью, точно голодные демоны. Маленький народец мог разбираться в том, как чистить медь или штопать белье, но едва ли он крепко наторел в дипломатии. В их представлении миссис Гаррисон выглядела не хозяйкой дома, пытающейся избавиться от нахлебников, а палачом, жестоко погубившим много невинных душ. И, судя по всему, Лэйд с Саливаном в их глазах ничем от нее не отличались, как не отличаются друг от друга все бледнолицые в глазах рассвирепевшего дикаря.

«Может, еще не поздно, – отчаянно подумал Лэйд, пытаясь не поворачиваться спиной к копошащимся теням, которых становилось все больше и больше. – Может, еще не…»