Книга Материя. Том 1, страница 175 – Константин Соловьев

— О. Думаю, да. Без сомнения.

— Так отчего вы не использовали свои умения? Отчего сидели белый, как ваша борода, пока эти двое подвергали свою жизнь опасности? Ох, дайте угадаю! Не хотели мешать им стяжать заслуженные лавры!

Ледбитер улыбнулся ей одной из самых ласковых и лукавых своих улыбок, от которых Лэйд ощущал желудочную колику.

— Ах, мисс Воган… Поверьте, в одной моей руке заключено достаточно силы, чтобы одним щелчком превратить этого разглагольствующего болвана в щепотку сажи. Или во что-нибудь еще менее приятного свойства. Но я в первую очередь ученый, а не мясник, как… некоторые здесь присутствующие. Я собирался подвергнуть нашего гостя вдумчивому планомерному изучению, и лишь потом…

— Черт. Замолчите, Ледбитер. Слушать вас тошно. – Женщина сморщила нос, глядя на густую жижу, вытекающую из ран поверженного чудовища. – Господи, ну и зловоние! Это ведь не кровь, это… ил?

— Не ил, – спокойно заметил Лэйд, – думаю, нет.

— А что тогда?

— Полагаю, разложившиеся остатки того бедняги-водолаза, что некогда носил этот костюм.

— Во имя Фокалора и Сабнока! – вырвалось у нее. – Вы что, думаете, он…

— Этот несчастный, скорее всего, работал на морском дне, как это обычно делают глубоководные водолазы. Укреплял дно гавани, поднимал обломки затонувших судов или что-то в этом роде. Скорее всего, он застрял. Возможно, оказался погребен под обломками. Или заблудился в вечной темноте, которая царит на морском дне. А может, чья-то рука перерезала трос, приговорив его, замурованного внутри своего стального гроба, к мучительной и долгой гибели. Он умер, сгнил и сделался питательным раствором для той сущности, что стала называть себя Бредбедлом…

Воган выругалась на неизвестном Лэйду языке. Ледбитера передернуло.

— Какая гадость! Прекратите, Лайвстоун, и без вас тошно! Впрочем, что с вас взять, вы, лавочники, удивительно толстокожий народ. Возитесь вечно со всякой тухлятиной, вот и… Мистер Герни! Вы выглядите нездоровым, нервное потрясение наверняка выбило вас из колеи – как и всех нас. Но я уверен, что вы не замедлите отблагодарить наших спасителей.

— Конечно. – Мистер Герни похлопал себя по груди, пытаясь не то заново запустить свое обмякшее сердце, не то нащупать чековую книжку. – Безусловно. По сто фунтов каждому, не сходя с места, и по десять в месяц на протяжении года. Будь проклят тот, кто скажет, что Молуккский Орел не знает, что такое благодарность!..

— Попридержите-ка пока ваш бумажник, – пробормотал Лэйд, не сводя глаз с распростертого Бредбедла.

Даже мертвое, чудовище выглядело внушительным и жутким. А еще…

— Что такое, мистер Тигр? – язвительно осведомилась ведьма. – Уже присматриваете, какую часть заберете себе в качестве трофея? Может, уже размышляете о том, как бы записать его на счет Бангорского Тигра? Даже и не думайте! Мы все, здесь присутствующие, видели, что вы не пошевелили и пальцем. Просто стояли и пялились, перепуганный до дрожащих коленок! Всю работу выполнили два этих джентльмена с острогами!

Лэйд поморщился.

— Это не в Его духе.

Кажется, Воган немного растерялась.

— Что?

— Не в Его духе, – спокойно повторил он, разглядывая поверженного гиганта, по которому, точно торжествующие муравьи по мертвому жуку, расхаживали братья Боссьер. – Левиафан любит в равной мере все жанры, от водевиля до драмы, а частенько изобретает и собственные. Но это… Такая короткая бесхитростная оперетка не в его духе.