Книга Материя. Том 2, страница 108 – Константин Соловьев

— Представьте себе! – Джеймс Первый стиснул зубы. – Уму непостижимо. Уже три года я нахожусь на этом проклятом острове и до сих пор не могу добиться того, чтобы Канцелярия установила мою личность и мой титул, а также приняла меня согласно полагающемуся протоколу о визитах королевских особ. Возмутительно. Здесь, на острове, превосходные аппараты Попова и отличные локомобили, однако царит ужасающая бюрократия! Из-за этого я нахожусь в весьма стесненных обстоятельствах!

Лэйд вздохнул с делано смиренным видом.

— Ничего не поделать, ваше высочество. Колониальные порядки всегда неспешны, даже медлительны.

Князь Джеймс издал негодующий возглас – нечто среднее между лошадиным ржанием и фыркающим чайником.

— Я понимаю, если бы речь шла о каком-нибудь праздном барончике, катающемся на своей яхте по Тихому океану! Но я – лицо королевской крови. Князь Тринидада! Полновластный монарх и диктатор! Вот что я вам скажу, мистер Лайвстоун, эта ваша Канцелярия – просто сборище невежественных тупиц! Я неоднократно пытался попасть на прием к ее главе, этому невежде, что именует себя полковником Уизерсом-Уинтерблоссомом, но этот презренный джентльмен, кажется, нарочно прячется от меня. Ну ничего, рано или поздно я вытащу его на свет Божий! И тогда…

И тогда от тебя останется щепотка золы в обрамлении обуглившегося твида, безрадостно подумал Лэйд. И может быть, одно-два чаячьих пера. За свою жизнь я дважды видел полковника Уизерса-Уинтерблоссома, и всякий раз поздравлял себя, убедившись, что жив и не лишился никаких частей тела. Чертова верховная крыса. Злая сила, чья воля питает Канцелярию, заставляя крутиться все ее проклятые шестеренки. Говорят, даже Девять Неведомых, кроссарианские божки-губернаторы, трепещут перед его мощью. Впрочем… Никакого полковника ты, конечно, не увидишь, даже если будешь гоняться за его тенью весь остаток своей жизни. Ты – лишь малек, каких сотни. Мелкая сошка, привлеченная Его зовом, и только. Делать ему нечего – обращать на тебя свое внимание…

— Не отчаивайтесь, ваше высочество. – Лэйд мягко кивнул князю, стараясь не обращать внимания на резкий аромат тины, распространяемый костюмом августейшей особы. – Уверен, все закончится наилучшим образом. Здесь, в Новом Бангоре, все всегда заканчивается хорошо.

Князь Джеймс обошел лавку, снисходительно разглядывая товары. Походка у него была величественная, даже немного надменная, а подбородок всегда приподнят вверх ровно на два дюйма. Ассортимент бакалейной лавки «Лайвстоун и Торп» не вызывал у него никакого восхищения, даже напротив, он изучал его исключительно из вежливости.

— Скверный остров… – пробормотал он. – Ужасный климат и совершенно невыносимые условия для существования. То ли дело в благословенном Тринидаде. Вы, конечно, там не бывали?

— Не бывал, – подтвердил Лэйд, сохраняя полнейшую невозмутимость на лице. – Как бы я мог бросить лавку?

Князь потер пальцем свежую ссадину на подбородке.

— О, – пробормотал он, мечтательно улыбаясь. – Поверьте мне, это лучшее место на Земле. Жемчужина, сияющая в голубых объятьях Атлантического океана. Наши земли, согретые тропическим солнцем, приносят обильные урожаи сахарного тростника и экзотических плодов, достойных садов Эдема. Под зелеными холмами таятся жилы золота и драгоценных камней, мерцающих в ожидании трудолюбивых рук. Наши фабрики, чудеса современной инженерии, гудят паровыми станками, ткущими шелк тоньше китайского. Воздух напоен ароматом цветущих орхидей, а порты кипят жизнью, принимая корабли с сокровищами для всех уголков мира. Кристальные воды Тринидада изобилуют рыбой, питая процветающую торговлю, что делает наше княжество предметом зависти империй. Здесь наука и природа сливаются, создавая утопию, где царит прогресс. Воистину, ни одно королевство нашего века не сравнится с сияющей славой суверенного Тринидада!..