Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 84 – Элизабет Арнотт

Взгляд падает на тележку из супермаркета; долю секунды длится ощущение, будто из легких выкачали весь воздух. Продукты уложены бережно, как бы это сделала Беверли, а поверх остального – шесть пачек сухих завтраков. Красный фон, кричащая картинка, броские ярко-желтые буквы, лепрекон^[67], изображенный по канонам современной мультипликации… Это «Лаки Чармз». Элси сообщила, что убийца нацарапал записку на обрывке как раз такой картонной коробки и прикрепил ее к ветровому стеклу первого попавшегося автомобиля – чтобы она гарантированно была обнаружена.

Кристофер Эплтон пожимает плечами, заметив, куда смотрит Беверли.

— Я уже не могу толком о себе заботиться, вот и…

Беверли не слушает. В ее мозгу воют сирены. Она бормочет «Извините». Да, ей срочно надо домой. Разговоры вести недосуг. Не расплатившись, она бросает тележку на выходе, хватает детей за ручки и выскакивает вон.

— Сара Ганн.

Пэтти берет со стола фотографию.

— Итак, уже четыре девушки за неполные восемь недель. – Бровь Пэтти ползет вверх, из груди с усилием вырывается воздух. – Мажоретка^[68]. Двадцать один год. Родители живут в Берривью. Состоятельные люди.

Элси и Пэтти были в шоке, когда Бейл проболтался насчет новой пропавшей девушки. Правда, в полицейских отчетах Сара Ганн пока фигурирует как беглянка, но Элси уверена: никуда она не убегала. Закономерность налицо, пусть даже копы ее в упор не видят. А Элси понимает: опасность нависла еще над одной девушкой.

— Соседки по комнате всполошились, когда Сара не вернулась после ночной смены, – она подрабатывала официанткой, – продолжает Пэтти. – С того утра ее никто не видел.

— Четыре девушки, – Элси качает головой. – Сколько еще времени пройдет, прежде чем копы арестуют убийцу?

Преступник, думает Элси, явно придерживается клише. А еще Элси вдруг поняла: так Вселенная устроена, что выбор – даже смертельный – неизменно падает на красивых, неординарных. Сама Элси к таковым не относится: из невзрачной девочки с полным подростковым комплектом (прыщи, жидкие тусклые волосы, плоская грудь) выросла столь же невзрачная женщина. Однако тогда, в ранней юности, внимание, на которое был так щедр Альберт, внушило Элси мысль о собственной избранности. Альберт находил магнетическим нечто внутри нее – нечто, не относящееся к скромной внешности. Эпитетами вроде «особенная», «уникальная», «умная» Элси упивалась. Скажи ей кто-нибудь, что она хорошенькая, эффект был бы несравнимо слабее. Элси вздрагивает, отгоняет воспоминания, противостоит привычным уколам сожаления. В последнее время она быстрыми темпами отдаляется от той наивной, беспомощной простушки. И, оглядываясь, жалеет себя тогдашнюю – податливую, доверчивую, кроткую. Да, именно кроткой она была при Альберте. Никуда не делось саднящее чувство вины, от которого дрожат руки. И все же что-то изменилось: Элси больше не кажется, что она не понимает, что происходит.

— Судя по всему, копы переключились на другое. – Пэтти откидывается в кресле, сцепляет пальцы на животе. – Что-то я в них рвения не наблюдаю.

— Ты о чем? – Элси рада, что Пэтти отвлекла ее от воспоминаний.

— Спасибо Гривзу и Бейлу – навели меня на мысль. Я взяла да и копнула поглубже. Разузнала кое-что насчет версии, которую прорабатывает Корнвелл.