Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 5 – Стефания

— Подходит, — сказала она.

Чун одобрительно кивнул.

— Теперь слушай. В доме ты новенькая, поэтому будешь делать то, что скажут. Сначала — кухня. Там тётя Лань. Она тебя научит, что к чему. Будешь помогать с завтраком, потом — уборка, потом — стирка. Если останется время — занимайся своими инструментами. Генерал велел показать, что у тебя есть.

— Генерал? — переспросила Екатерина.

Она вспомнила: в объявлении ничего не говорилось о хозяине. Только «служанка в дом».

— Господин Линь Шэн, — ответил Чун, понижая голос. — Он болеет. Почти не встаёт с кровати. Ты его увидишь, когда будешь разносить еду. Пока он не нуждается в личной прислуге. Но вещи велел починить — значит, скоро позовёт.

— А что с ним случилось? — спросила она.

— Не твоего ума дело, — отрезал Чун. — Делай, что говорят. Идём. Покажу кухню.

Он повернулся и зашагал по коридору, не оборачиваясь. Екатерина поспешила за ним.

Кухня оказалась огромной.

Каменный очаг занимал полстены. В нём горел огонь, над которым висели чугунные котлы на толстых крюках. Вдоль стен стояли длинные деревянные столы, заставленные мисками, ножами, разделочными досками, глиняными горшками и связками сушёных трав. В углу громоздились мешки с крупой и мукой. Пахло дымом, жареным маслом и чем-то сладковатым — кашей, которая варилась с мёдом.

У плиты суетилась полная женщина лет пятидесяти. Её руки были вечно мокрыми, лицо — красным от жара. Она окинула Екатерину быстрым взглядом и фыркнула.

— Новая? — спросила она. — Худющая. Кормить тебя надо.

— Тётя Лань, — представил её Чун. — Главная на кухне. Будешь слушаться её беспрекословно.

— А она кто? — тётя Лань кивнула на Екатерину.

— Мо, — ответила та.

— Мо, — тётя Лань покачала головой. — Странное имя. Ну да ладно. Иди рис промой. Сначала — до прозрачной воды, потом ещё раз. И не жалей воды.

Екатерина подошла к столу, взяла деревянную чашку с рисом и принялась за работу. Тётя Лань смотрела, как она движется, и что-то бормотала под нос — кажется, одобрительно.

— Руки ловкие, — сказала она наконец. — Не служанка, а мастер. Чем раньше занималась?

— Чинила старые вещи, — ответила Екатерина, не поднимая глаз. — Свитки, вазы, шкатулки.

— Реставратор, — тётя Лань кивнула. — У нас таких не было. Чун говорил, у тебя инструменты с собой?

— Да, — Екатерина вытерла руки о передник и показала поясную сумку. — Скальпель, кисти, клей, зажимы.

Тётя Лань подошла ближе, заглянула в сумку. Хмыкнула.

— Всё чужое, — сказала она. — Не наше. Но смотреть интересно. Генерал обрадуется. Он вещи любит старые, дорогие. Когда-то у него был целый сундук с хламом — разбитые вазы, треснувшие чашки, свитки с выцветшими иероглифами. Всё жалко выбросить, но и чинить некому.

— Я могу посмотреть, — сказала Екатерина. — Если разрешат.

— Разрешат, — тётя Лань махнула рукой. — Когда работы поменьше будет. А пока — иди, накрой стол для завтрака.

Екатерина накрыла стол. Тётя Лань показала ей, где взять посуду, как ставить чашки, как раскладывать палочки. Всё было просто, но требовало точности — ни одной лишней вещи, ни одного неверного жеста.

— У нас строго, — предупредила тётя Лань. — Генерал — военный, привык к порядку. Если что не так — может и наказать. Но он добрый, когда не болит.

— А что у него болит? — спросила Екатерина.