Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 4 – Стефания

— Идёт, — согласилась Екатерина.

Она не знала, сколько стоят три монеты, но выбирать не приходилось.

Чун провёл её через двор к восточному флигелю — длинному низкому зданию с земляным полом и узкими окнами под потолком. Открыл одну из дверей.

— Вот твоя комната.

Екатерина заглянула внутрь. Топчан с соломенным тюфяком. Тощее одеяло. На стене — старый свиток с пейзажем гор. Больше ничего. Ни стола, ни стула, ни сундука. Только голые стены и холодный пол.

— Устраивайся, — сказал Чун. — Ужин через два часа. Будешь помогать на кухне. Вопросы?

Екатерина покачала головой.

Чун ушёл, оставив её одну.

Она вошла в комнату, прикрыла за собой дверь и прислонилась спиной к стене. Сердце колотилось где-то в горле.

«Ну и что ты будешь делать, Катя? — спросила она себя. — Ты в древнем Китае. Без денег, без документов, без языка практически. Ты — служанка. И у тебя на руке какая-то красная хрень, которая, возможно, тебя сюда и притащила».

Она посмотрела на запястье. Красная полоска блестела даже в полумраке — тонкая, как волосок, но странно живая. Словно внутри неё пульсировал слабый свет.

— И свиток этот, — продолжала она. — «Перерождение в зверя». Что за чушь? Я не хочу перерождаться ни в какого зверя. Я хочу домой.

В ответ — тишина. Только где-то за стеной пискнула мышь.

За окном темнело. Солнце село, и воздух в комнате стал ледяным. Екатерина натянула тощее одеяло до подбородка и села на топчан, поджав ноги.

— Холодно-то как, — пробормотала она. — В Москве батареи были. А здесь… — она чихнула. — Здесь я замёрзну насмерть.

Она закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но сон не шёл. Мысли путались: Москва, мастерская, свиток, красный свет, лепестки сакуры. И это лицо — Чун с его хитрыми глазами. И голос за стеной, где кто-то ходил и кашлял.

«Я служанка, — думала она. — Я — Мо. Я буду мыть полы и чинить старые вещи. И, может быть, когда-нибудь я пойму, что здесь происходит».

Она закрыла глаза и попыталась уснуть.

За окном шумел ветер. Где-то далеко лаяла собака. А в комнате пахло старой глиной, пылью и почему-то сакурой.

Весна ещё не пришла по-настоящему, но воздух уже был полон её обещания.

ГЛАВА 3. Хозяйство дома

Чун разбудил её на рассвете.

Он постучал в дверь и громко крикнул, не дожидаясь ответа:

— Мо! Вставай! Работы много!

Екатерина села на топчане, моргая спросонья. Холодная комната встретила её сырым утренним воздухом. Соломенный тюфяк не держал тепло, и она продрогла за ночь до самых костей. Она потянулась, хрустнула шеей и натянула поверх своей футболки потрёпанный халат, который нашла в углу комнаты.

— Иду, — сказала она хрипло.

Чун ждал её в коридоре. В руках у него была стопка тёмной одежды.

— Твоя одежда странная, — сказал он, протягивая ей свёрток. — Никто в городе такого не носит. Наденешь это. Форма служанки нашего дома.

Екатерина приняла одежду. Ткань оказалась грубой, но чистой. Тёмно-синяя юбка до щиколоток, светлая кофта с длинными рукавами и широкий передник. Никаких украшений, никаких узоров — простая, добротная одежда для тех, кто работает руками.

— Примерь, — сказал Чун. — Если не подойдёт — скажешь.

Она натянула одежду прямо там, в коридоре, не стесняясь. Юбка оказалась чуть длинноватой, но это легко поправить. Кофта села хорошо. Передник закрывал почти всю грудь — удобно для грязной работы.