Книга Убийственно розовый сад, страница 26 – Диана Пенроуз

На прилавке, рядом с парой ваз, помыть которые вчера так и не дошли руки, лежали луковицы тюльпанов, похожие на аккуратные, обтянутые коричневой кожицей яйца, и крошечные ростки будущих петуний. Пенелопа насыпала в кошачью миску горсть хрустящего корма. Персиваль, до этого момента грациозно развалившийся на стуле, мгновенно преобразился. Он энергично, почти не жуя, проглотил предложенное угощение в мгновение ока, а затем, тщательно вылизав мордочку, уселся в свою любимую позу наблюдателя – обвив хвостом лапы и устремив на хозяйку неподвижный янтарный взгляд. Видимо, ежеутренний ритуал приготовления чая был зрелищем, которое никогда ему не надоедало.

Пенелопа задумчиво посмотрела на банку с кофейными зернами, стоявшую на полочке с незапамятных времен. «Может быть, кофе позволит мне взбодриться?» – подумалось ей. Но мысль эта надолго не задержалась. Кофе Пенелопа не слишком любила, предпочитая ему более изысканные чаи.

Из одной из холодильных витрин, забитых срезанными цветами, она извлекла почти опустевший целлофановый пакет с замороженной облепихой. Ярко-оранжевые ягоды, покрытые инеем, зашуршали, высыпаясь в пузатый стеклянный чайник. Пенелопа добавила туда же тонкий ломтик апельсина и, дождавшись, когда металлический чайник на плите распоется бодрым свистом, залила все это обжигающим кипятком. На мгновение кухня наполнилась терпким цитрусово-ягодным ароматом, обещающим заряд бодрости.

Аккуратно водрузив чайник на поднос рядом с пустой фарфоровой чашкой, она отправилась на задний двор. Утро было прохладным, и пар, поднимавшийся из носика, стелился над подносом призрачным шлейфом.

Поставив поднос на импровизированный столик из деревянных ящиков, Пенелопа устроилась в плетеном кресле-качалке. Рядом вился кот, вокруг пели птицы, а солнечные лучи пробивались сквозь осеннюю листву. Однако, как только Пенелопа сделала первый глоток облепихового чая, в ее голове будто зажглась лампочка. Терпкий вкус прочистил сознание, и она начала снова перебирать и пытаться упорядочить в голове всю информацию, которую им с Агатой удалось вчера раскопать.

Она вдруг ощутила острое желание вернуться в библиотеку и просмотреть все архивы заново, с новыми силами и на свежую голову. Возможно, вчера, уставшие и замотанные, они упустили какую-то важную деталь, крошечную заметку, которая не казалась значимой в полумгле ночи, но при дневном свете могла бы стать ключом ко всему.

— Как насчет устроить сегодня выходной, Персиваль? – спросила она, обращаясь к коту, который, наглядевшись на ее нединамичное чаепитие, теперь внимательно разглядывал воробьев в кустарнике.

Персик обернулся на звук ее голоса и свое имя, его левое ухо слегка дрогнуло, и Пенелопа с улыбкой приняла этот жест за знак согласия. Решение было принято. Сегодня она не будет переворачивать табличку на двери на надпись «Открыто». А вместо этого направится прямиком к Агате.

Вернув поднос с почти полным чайничком на кухню, Пенелопа накинула легкое пальто, заперла дверь на задний двор и вышла из магазина через главный вход. Табличка с надписью «Закрыто», оставленная на двери, принялась мерно и ритмично покачиваться от ее движения, словно маятник, отсчитывающий начало необычного дня.

Погода все еще стояла удивительно теплая, даже для Розмари-Хилл. По-настоящему суровых зим здесь не бывало, и осень всегда отличалась мягким климатом, но этот октябрь был и впрямь нетипичным. Воздух был свеж, но без привычной колючей сырости, а сухая утоптанная земля золотилась под уже достаточно высоко стоящим солнцем, отбрасывая длинные прозрачные тени.