Книга DARKER. Твари и хвори, страница 213 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

Когда Степка вошел в дом, дядя Рома смотрел новости. На дяде были только трусы и носки, на шее, как дохлая кошка, лежало рыжее банное полотенце.

— Стёпчик, можешь немного… эт самое?.. – попросил дядя, потирая шею.

Степа мог, но не хотел. Он боялся, что если дотронется до дяди, то тот умрет или заговорит странными словами на незнакомом языке.

— Дядь Ром, руки болят.

— А что такое?

Дядя Рома смотрел не на Степку, а на экран, где снова показывали черную степь Казахстана.

— Да я у бабы Маши был, ей делал, деду тоже делал, – соврал Степка.

— Как бабка?

— Да нормально вроде, а что?

— Я ее недавно у нашего забора видел, стояла, странная какая-то.

— Стояла?

— Я ей «здрасте», а она молчит. Может, выпила…

Степка взял из холодильника двухцветную «Забаву» – белое с розовым – и сел на диван рядом с дядей. Есть мороженое не хотелось, но нарушать традицию хотелось еще меньше. Они всегда ели мороженое после бани.

На экране телевизора мелькали люди в форме. Тот участок казахстанской земли, откуда вылезли рога, огородили. На месте работали военные, спасатели, ученые, журналисты из разных стран. Корреспондентка рассказала, что за сутки рога выросли почти до трех метров и на поверхности земли показалось новое образование – мягкое, шерстистое, похожее на голову огромного животного. По словам журналистки, создавалось впечатление, будто почерневшая почва выталкивает из себя останки какого-то первобытного животного, родственника мамонтов и саблезубых тигров.

— Баран говорит, что наступил конец света, – сказал дядя.

— А он точно знает?

— Он с какой-то старухой говорил, которая будущее видит.

— С Вангой?

— Да хрен его знает. Старуха сказала Барану, что мы сами во всем виноваты, это все, типа, из-за всех нас.

— А что мы такого сделали?

— Да чушь какую-то она гнала. Мол, в Казахстане истребили чуть ли не всех сайгаков, а это священные животные, и теперь нам какое-то сайгакское божество мстит.

— Но мы же никого не истребляли.

— Мы с тобой нет, но мы люди, а значит, мы виноваты. Баран говорит, валить надо, только непонятно куда…

Дядя переключил канал. Показывали скучный детектив. Степка громко зевнул.

— Поздно уже, шуруй в кровать, – сказал дядя.

— А как же конец света?

— Да прорвемся как-нибудь.

Степка остановился около Иркиной комнаты, постоял, прислушиваясь, не бормочет ли сестра свою тарабарщину. За дверью было тихо. Прошел в свою комнату и лег в кровать, стараясь не смотреть в окно, чтобы не увидеть там бабу Машу. Вдруг она стоит около их забора и прожигает Степкино окно взглядом…

На улице перелаивались собаки. Из гостиной доносились звуки выстрелов. Степка думал, что не сможет заснуть, но заснул сразу, едва укрылся одеялом с головой. Ему снилось, будто он делает Барану массаж, но в какой-то момент Баран исчезает, и на его месте оказывается стройная девушка-татуировка с его плеча. Анна-Мария. У нее нежная кожа и хрупкая спина, «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, едет поезд запоздалый», от девушки вкусно пахнет, она говорит ласковые слова, а потом поворачивается, чтобы поблагодарить за массаж, и Степка видит лицо слепой старухи, а вместе с ним – все, что происходит и произойдет.

Из-под черной земли исчезнувшего Казахстана восстает гигантский сайгак, король почерневших степей, Его Величество Сайга, он топчет военных, спасателей, ученых и журналистку, которая назвала его современником мамонтов, он подскакивает в небо, опьяненный своей безграничной силой, и сбивает летящий самолет, после чего начинает свой стремительный, всеразрушительный и нескончаемый бег. Он бежит по земле, вытаптывая города, людей, животных, растения, уничтожая все живое и неживое на своем пути. Перепрыгивает с одного континента на другой, рушит судьбы и цивилизации. Земля дрожит под его копытами, и никому не спрятаться от зверя. «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, мчится Сайга разудалый».