Книга DARKER. Твари и хвори, страница 116 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

О чем они не договаривались, Илья не понял, да и не хотел понимать. Он снова спрятался в своем воображаемом терморюкзаке. Снова в лесу, снова в безопасности, снова под присмотром оленя, или то был уже не олень, а лось. Илья слышал, как на поверхность терморюкзака сыплются саморезы, гвозди, гайки, болты. Слышал, но не чувствовал. Потом шум снаружи усилился, и в терморюкзак к Илье прошмыгнула змейка в новогоднем колпаке, по траве, меж камней, меж цветов, прошмыгнула к нему, встала в стойку и высунула язык, похожий на двухвостку. Сверху бухнуло, и змея испуганно дернулась.

Вслед за змеей в терморюкзак пролез кабанчик, маленький, еще совсем молоденький, но с длинными мягкими клыками, которые волочились за ним по земле, как два садовых шланга. Кабана тоже пугали падающие на терморюкзак инструменты. Илья обнял кабанчика, а змее разрешил свернуться клубком у своего живота, где тепло и уютно.

Обнявшись, приковыляли коалы, мальчик с бабочкой и девочка с бантиком, они тряслись от страха, потому что по дороге на них падали отвертки, гаечные ключи, стамески, а им не хотелось умирать неженатыми. Они примостились в ногах у Ильи и перестали дрожать.

— Не бойтесь, – сказал игрушкам Илья, – все будет…

Илья увидел сначала рога, которые раздвинули пространство терморюкзака вширь и ввысь, а потом и самого оленя, а может, то был не олень, а лось или козел, скорее все-таки козел. Его глаза, нос и рот, слившиеся в нечеткое темно-серое пятно, беспрестанно размазывались по лицу, словно по нему водили невидимой кистью. Он вошел и уселся по-турецки. Илья не видел, но знал, что на спине у него молния, как у его старой игрушки из детства, стоит ее расстегнуть, как изнутри вывалится красное.

Перед собой рогатый положил два черных треш-бокса с белыми вопросительными знаками снаружи и сюрпризами внутри.

— Волшебные коробки, – сказал рогатый. – Какую выбираешь?

— А что там?

— Товары из «ИКЕА», смешные кружки, канцтовары, мама с папой, «эйрподсы», оригинальные, а не какая-нибудь подделка.

— Мама с папой? – переспросил Илья.

— Айфоны, лавандовый и дымчато-голубой, – продолжал рогатый, – футболка от «Лакоста», ножичек, как у Мирона…

— А в какой коробке мама с папой?

— Выбирай – не ошибешься. Это ведь не просто какие-то вещи, а хорошее настроение, радость, чистый позитив, сюрприз, а когда тебе в последний раз делали сюрприз, а?

Илья посмотрел на правую коробку, на левую, вспомнил, что у него заплыл правый глаз и что ему неудобно смотреть направо, поэтому в итоге решил взять левую коробку. Левый глаз видит, левая коробка выбирается. Это знак свыше.

— А можно их взять и просто потрогать, не открывать?

— Не открывать, – ответил рогатый.

В знаки судьбы как-то не очень верилось. Илья решил сначала взвесить коробки, потрясти, может, тогда ему станет проще определиться. Он взял левую коробку, она оказалась легче легкого, как будто бы даже пустая. Илья поднес ее к уху, вдруг что услышит, но услышал он только звук расстегивающейся застежки-молнии, той, что у козла на спине.

— Эта, значит, эта, – сказал рогатый.

Он пожал плечами, или это только почудилось Илье, и правая коробка исчезла.

— Нет-нет, я же хотел только потрогать! – запротестовал Илья.

— Мало ли чего ты хотел.

Илья вглядывался в движущееся пятно на месте лица рогатого. Ему показалось, что там промелькнула зубастая улыбка, промелькнула и пропала, но острые зубы, скорее, даже клыки, как будто остались, только их размазало в разные стороны. Илья был уверен, что если коснуться лица-пятна рогатого, то непременно порежешься.