Книга DARKER. Твари и хвори, страница 114 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

Он подошел к Илье, сел на корточки и похлопал по ноге.

— Ты зачем так лежишь, тут же холодно, простудишься, будешь как мама, ты что, хочешь как мама, чтобы сопельки?!

Илья закрыл глаз, а потом у него возникла идея, и он снова его открыл. Женя мог его спасти.

«Открой мне рот», – попытался выговорить Илья, но скотч на губах превращал слова в невнятный бубнеж.

— Чего ты говоришь такое.

Женя на корточках придвинулся к Илье. «Убери скотч, – пробубнил тот, – убери». Женя догадался, чего от него хотят. Он еще ближе пододвинулся к Илье и поковырял пальчиком скотч, попробовал оторвать, но не получилось.

— Давай я маму попрошу убрать или Соню попрошу.

Илья выпучил глаз и замотал головой. Нет, нет, только не это. Он задвигал глазным яблоком, пытаясь им, как стрелкой, указать на столик с инструментами. Если бы Женя нашел там нож или отвертку, он бы наверняка смог перерезать веревку и скотч на руках Ильи, а там бы он уже сам освободился. «Инструменты, – силился сказать Илья, – возьми инструменты!»

Но Женя ничего не понимал или не хотел понимать.

— О! – воскликнул он. – Я знаю, что надо делать.

Илья обрадовался. Он уже пожалел о том, что минуту назад мечтал избить Женю до полусмерти. Женя не так глуп, как можно подумать, и уж точно не так безумен, как его мама.

— Подожди немножко, я сейчас, – сказал Женя и выбежал из бойлерной.

Вернулся Женя минут через пять. За руку он тащил великаншу. Его ручка казалась зубочисткой по сравнению с ее ручищей.

— Соня, Сонечка, Сонюшенька, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – канючил Женя. – Мы немножко поиграем, совсем чуть-чуть, всего десять минуточек, нет, всего двадцать минуточек!

На секунду Илья представил, как великанша освобождает его от пут и разрешает поиграть с Женей на улице. Пользуясь моментом, он сбегает и больше никогда, никогда не развозит треш-боксы, потому что эти дурацкие треш-боксы покупают одни наркоманы и психи.

Но великанша взяла Илью за ногу и поволокла по полу в другую комнату. Женя запрыгал от радости, захлопал в ладоши, захихикал и принялся считать:

— Раз, два, три…

Великанша приволокла Илью в комнату с кроватью, тумбочкой и телевизором в углу, бросила у окна и прикрыла занавеской. Шесть, семь, восемь… Прежде чем отойти от него, великанша нагнулась и приложила к губам указательный палец.

— Тс-с! – произнесла она, и это был первый звук, который Илья от нее услышал за последние часы.

— Одиннадцать, шестнадцать, семнадцать… Я иду искать, кто не спрятался, я не виноват! – проорал Женя.

Илья горько усмехнулся. «Очень даже виноват, мелкий гаденыш, – подумал он. – Ты, она и она – вы все, уроды, виноваты. Ненавижу, ненавижу. Викторыч придет и вас всех грохнет, Викторыч демону башку отрубил и в аквариум бросил, он и вам отрубит».

Он услышал, как в комнату вбежал Женя. Протопал мимо, по-идиотски хихикая. Заглянул под кровать, посмотрел в тумбочке, открыл дверь в смежную комнату. Постоял, постоял, а потом шепотом спросил дуру-великаншу:

— Где он?

И снова захихикал, имбецил малолетний, и нашел Илью под занавесками.

— Теперь твоя очередь искать! – объявил Женя.

«Козлина», – ответил Илья.

— Что ты сказал?

«Козлина».

— Считай до двадцати, нет, до тридцати, нет-нет, лучше до двадцати.

«Козлина», – снова повторил Илья, и Женя снова его не понял.