Книга DARKER. Твари и хвори, страница 119 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

— Женя! – послышалась со второго этажа. – Женечка! Сыночек!

Илья опустил козленочка, и тот перегруппировался, встав на ножки. Илье показалось, что козленочек снова смотрит на него с ожиданием. Как будто просит отпустить его на лужок пощипать травку и понагулять жирок.

— Цок-цок! – отдал команду Илья.

Козленочек поскакал на верхний этаж, перепрыгивая через каждую вторую ступеньку. Илья услышал женский крик. Кричала Женечкина мама, сумасшедшая, простуженная, ненавистная, и Илье было приятно это слышать. По тем звукам, которые раздавались наверху, Илья понял, что козленочек уронил женщину и попрыгал на ее голове, пока та не треснула.

Илья вышел из дома и придержал дверь для своего нового друга. Тот выбежал на улицу, оставляя за собой еле заметные в темноте следы. Когда они вышли на улицу, освещенную фонарями, и двинулись на выход из коттеджного поселка, за копытцами перестал тянуться кровавый след. Вместе с ними из памяти Ильи постепенно стали выветриваться воспоминания о минувших сутках. Драка с бешеной теткой, игры с дурацким мальчиком, разговор с рогатым в терморюкзаке и молния, разошедшаяся на брюхе великанши. Все это казалось сном, впрочем, как и вся жизнь, которая ему привиделась до того, как его бросили связанным в бойлерной. Как-то незаметно для самого себя Илья забыл думать о родителях, Викторыче, Мироне и даже о самом себе.

Козленочек то бежал рядом, то скакал впереди, то отставал ненадолго, чтобы через секунду-другую догнать Илью и перегнать. Безголовыш радовался. Илье тоже было радостно. Он шел по обочине дороги, мимо коттеджей, вдоль леса, по автостраде, а за его спиной медленно вставало солнце, и его лучи освещали дома, деревья, машины. Вместе с солнечными лучами небо прорезала далекая-далекая линия, в которой Илья узнал молнию-застежку. Где она начиналась и где заканчивалась, Илья не знал, зато он знал, что если идти туда, куда молния указывает, то они с козленочком рано или поздно куда-то дойдут.

Проходя мимо салонов сотовой связи, Илья пару раз почему-то останавливался. Смотрел на витрины с телефонами. Потом его внимание отвлекал радостный козленочек, и Илья продолжал свой путь. Через какое-то время он снова останавливался, на этот раз перед продуктовым магазином или кафе, стоял, но не понимал, почему стоит, а не идет, поэтому шел дальше, не чувствуя усталости и ни о чем не думая.

К обеду Илья с козленочком дошли до старой хрущевки. Высоко над ее крышей, так высоко, что и не увидишь, если не приглядываться, угадывался конец молнии-застежки. Илья поднялся вслед за козленочком на четвертый этаж, постучал, а когда дверь открылась, понял, что не знает, зачем он пришел.

— Это что за херобора? – спросил человек с жиденькой косичкой, вылупившись на безголового козленочка.

— Это Цок-Цок, – ответил Илья.

Козленочек плюхнулся на спину, сложив все свои четыре ножки в одну мягкую ножку-рукоятку. Илья не хотел убивать человека, он вообще ничего не хотел и напрочь забыл, кто такой этот человек на четвертом этаже и зачем ему надо было к нему попасть.

Илья схватил козленочка и рубанул им человека по ошарашенному лицу, на котором тут же возникла молния-застежка. От нижней губы – к подбородку, от подбородка – до кадыка. Молния разошлась, и кровь липким потоком хлынула из человека, запачкав лестничную клетку и прихожую.