Книга Лекарка для Викинга, страница 84 – Маргарита Фуаро

И для женщины, которую привезли стать здесь хозяйкой, это было важнее любой сплетни.

— Значит, слухи всё-таки были беднее правды, — сказала Ингрид.

Я не поняла, комплимент это или нож.

Наверное, оба.

Гудрун шагнула вперёд.

— Гости с дороги должны согреться. Ингрид Хрёрексдоттир, для тебя приготовлено место у очага.

— Благодарю, Гудрун Бьярнадоттир.

Они посмотрели друг на друга.

Коротко.

Очень вежливо.

Очень не мирно.

Я вдруг поняла: в этом доме появилась ещё одна женщина с ключами. Пока без ключей на поясе, но уже с правом представить, как они там будут звучать.

Ингрид сняла плащ. Женщина из её свиты приняла его на руки. Под плащом было тёмное платье с тонкой вышивкой у ворота. Не яркое. Дорогое. Всё в ней было сделано так, чтобы не просить внимания, а требовать его молча.

Она прошла к очагу и остановилась у одного из раненых.

Тот попытался подняться.

— Не надо, — сказала я автоматически.

Ингрид повернулась ко мне.

— Ему нельзя вставать?

— У него рана в боку. Если он сейчас решит быть вежливым, может снова начать кровить.

Раненый замер.

Ингрид опустила на него взгляд.

— Тогда будь невежливым и живым.

Он послушно лёг обратно.

Я невольно посмотрела на неё внимательнее.

Хорошо сказано.

Неприятно, когда соперница сразу не идиотка.

Она заметила мой взгляд.

— Я сказала что-то не так?

— Наоборот.

— Тогда странное лицо.

— У меня оно сегодня вообще неудачное.

Её взгляд мелькнул к моей губе.

— Это видно.

Сольвейг у очага тихо фыркнула.

Я тоже почти улыбнулась.

Ингрид не улыбнулась в ответ. Только чуть склонила голову, будто отметила: раненая ведьма отвечает, женщины дома смеются, никто не одёргивает.

Да, дорогая. Добро пожаловать в хаос.

К вечеру Волчий дом стал похож на человека, который держит спину прямо при открытой ране.

Гости получили еду. Раненых не убрали — их просто закрыли от почётного места, насколько возможно. Кнута вынесли для подготовки к погребению. Хрольв ушёл с ним и не посмотрел на меня.

Это было лучше, чем если бы посмотрел.

Хакон сидел напротив Эйрика. Между ними стояли чаши, хлеб, рыба, мясо, мёд. Асгейр устроился рядом с гостями и, как всегда, быстро стал своим. Он смеялся с людьми Хакона, вспоминал какого-то общего знакомого, хвалил их корабль и вообще выглядел так, будто союз заключали с ним.

Эйрик видел.

И молчал.

Я сидела не у почётного места, конечно. Но уже и не в углу. Гудрун поставила меня ближе к хозяйственной стороне, рядом с проходом к раненым.

Практично.

И слишком заметно.

Ингрид сидела справа от отца. Спокойная, прямая, внимательная. Иногда отвечала женщинам, иногда слушала мужчин. Не вмешивалась лишний раз. Но я видела: она собирает дом по кускам. Кто кому подаёт чашу. Кто слушает Гудрун. Кто смотрит на Эйрика. Кто улыбается Асгейру. Кто боится Хравна.

И кто оборачивается, когда я встаю проверить раненого.

Когда я вернулась от мальчишки с боком, Ингрид вдруг оказалась рядом.

— Он выживет?

Я не стала спрашивать, почему ей интересно.

— Если ночь пройдёт спокойно.

— Ты не обещаешь.

— Нет.

— Разумно.

Она посмотрела на мои руки. Я вымыла их, но кровь всё равно забилась под ногти.

— Тебе дали ключ от кладовой?

— Да.

— Пленницы не получают ключей.

— Значит, я плохо справляюсь с ролью пленницы.

Теперь она улыбнулась.

Впервые.