Книга Домовой, ведьма и её зверь, страница 130 – Наталья Шапа

— Не радуйся, — бросила Зоря. — Она только проверяет.

Тень в самом деле не отступила далеко. Она снова собралась у стены, и теперь внутри неё словно начали намечаться впадины — там, где могли бы быть глаза. Не настоящие, а пустые, как две дыры в сыром мешке.

Зоря почувствовала, как на запястье под платком вспыхнул холод. След от ночи ожил.

Она стиснула зубы.

Яр сразу заметил.

— Что?

— Ничего.

— Зоря.

— Потом.

Он не поверил, конечно. Но спорить сейчас не стал.

Прохор, белый как мука, спросил от ворот:

— Её можно убить?

Зоря не обернулась.

— Если бы всё было так просто, вы бы давно жили счастливо без меня.

— Это не ответ.

— Это самый честный ответ, который ты сегодня услышишь.

Тень снова издала этот странный, скрипучий всхлип. И вдруг Зоря поняла, что звук идёт не только от неё. Что-то такое же шевелилось и в другом углу двора, под навесом, куда пока никто не смотрел.

Она резко повернула голову.

И увидела вторую тень.

Меньше.

Слабее.

Но такую же пустую.

По-настоящему холодно ей стало только теперь.

— Яр, — сказала она очень тихо.

Он повернулся следом за её взглядом и сразу выругался.

— Их две.

— Уже да.

За воротами поднялся испуганный шум.

Прохор почти сорвался на крик:

— Да что ж это такое?!

Зоря выпрямилась медленно. Внутри у неё всё стало очень собранным, очень ясным.

— Это значит, — сказала она, — что мы нашли не двор, где она спряталась. Мы нашли место, где она делится.

Тишина после этих слов длилась всего удар сердца.

Потом Яр произнёс:

— Скажи, что у тебя есть хороший план.

Зоря не сводила глаз со второй тени.

— Есть.

— Хороший?

— Нет.

— Ну хоть честно.

Она быстро обернулась к людям.

— Все за ворота! Немедленно! Прохор, жену за руку и вон отсюда. Никто не геройствует. Если кто-то останется, она выберет живое вместо скота.

— А ты? — выдохнул Прохор.

— А я, — сказала Зоря, поднимая нож, — очень злая с утра.

Вторая тень была слабее первой, но именно она испугала Зорю по-настоящему.

С одной тварью ещё можно было спорить, удерживать, отсекать, надеяться, что она просто зацепилась за неподходящее место и её удастся вытолкнуть назад. Две означали другое. Не случайность. Не один след. Разрастание.

Во дворе стало так тихо, что слышно было, как где-то в хлеву тяжело дышит перепуганная корова.

Яр первым нарушил это молчание.

— Что нужно делать? — спросил он.

Зоря уже смотрела не на первую тень, а на вторую — на ту, что собиралась под навесом, как комок сырого мрака. Голос её, когда она ответила, был спокойным, но слишком холодным.

— Быстро закончить здесь и не дать им разделиться ещё раз.

Прохор у ворот шумно сглотнул.

— Они что, плодятся?

— Не так, как мыши, если тебя это утешит, — ответила Зоря. — Но если им нравится место, могут пустить корень.

— Теням можно пустить корень? — шёпотом спросила Прохорова жена.

— Этим — да, — сказала Зоря и резко обернулась к людям. — Я же сказала всем за ворота. Это значит всем, а не “почти всем”. Если хотите помочь — не мешайте.

На этот раз спорить никто не стал. Люди отступили так быстро, будто слова сами толкнули их в спины. Только Яр остался рядом.

Зоря коротко выдохнула и опустилась на одно колено перед начерченной линией. Она зачерпнула пальцами горсть соли, смешала её с золой, быстро провела ножом по собственной ладони и капнула крови на белую крупу. Кровь потемнела почти сразу, будто в ней уже сидело что-то речное, и от этого по коже у неё пошёл холод.