Книга Домовой, ведьма и её зверь, страница 129 – Наталья Шапа

— Я слышал это у реки.

— Потому что природа одна и та же, — сказала Зоря. — Когда трогаешь их границу, она всегда звенит.

— И мне это не нравится.

— Мне тоже. Но выбора нет.

Она положила ладонь на бочку, закрыла глаза и заговорила. Не так, как ночью. Сейчас слова были проще, короче, направлены не на призыв и не на имя, а на отсечение. Она называла двор двором, дом домом, скот живым мясом под человеческой защитой, а всё, что пришло без имени и без права, велела остаться за линией соли и железа.

Первые секунды ничего не происходило.

Потом тень под бочкой дрогнула.

Не сильно, но так, что это увидели уже не только Зоря и Яр.

За воротами кто-то вскрикнул.

Прохор отшатнулся, едва не опрокинув ведро.

— Видел?! — зашипел он на соседа. — Видел?!

— Тихо! — рявкнула Зоря, не открывая глаз. — Если сорвёте мне слово, сами потом будете с ней разговаривать!

Люди мгновенно затихли.

Тень снова дрогнула и начала вытягиваться. Сначала тонкой полосой по земле, потом чуть выше, словно дым от мокрой тряпки, только гуще. Внутри неё не было черт, но было ощущение лица — как бывает во сне, когда ты знаешь, что на тебя смотрят, хотя глаз не видишь.

По спине у Зори пошёл холод.

Она почувствовала, как Яр придвинулся ещё ближе.

— Если полезет? — спросил он очень тихо.

— Режь по земле перед ней. Не по ней самой. По границе.

— Понял.

Тень шевельнулась сильнее.

И вдруг из-под бочки донёсся звук.

Не голос.

Не шёпот.

Что-то среднее между всхлипом и скрипом мокрой верёвки.

Прохорова жена вскрикнула по-настоящему и зажала рот обеими руками. Кто-то из мужиков за воротами начал бормотать молитву. Один подросток, кажется, уже собирался бежать, но сосед схватил его за шиворот.

— Стоять, дурак!

Зоря открыла глаза.

Тень уже стояла почти вертикально, держась за угол двора как за опору. Она была ростом с человека, но узкая, словно собранная из одних потёков мрака. В ней всё ещё не было лица, и именно это делало её такой мерзкой. Не на что было смотреть. Не с чем было спорить.

— Ну здравствуй, — сказала Зоря тихо.

Тень дёрнулась, будто услышала.

Яр покосился на неё.

— Ты серьёзно сейчас поздоровалась с этим?

— Если хочешь, могу сразу нахамить.

— Это больше похоже на тебя.

Уголок её рта дрогнул. Совсем чуть-чуть.

Потом тень сделала шаг.

Не ногами. Она просто сместилась ближе к линии соли, и на земле под ней трава сразу потемнела, припала, как под инеем.

Зоря быстро схватила полынь, швырнула в огонь и произнесла слово отсечения. Дым взметнулся вверх, густой и горький. Тень качнулась назад.

— Ага, — сказала Зоря. — Значит, неприятно.

Яр тихо заметил:

— Я бы тоже качнулся назад, если бы ты в меня кинула горящей полынью.

— Спасибо за полезное наблюдение.

Она снова заговорила, уже жёстче. Слова ложились ровно, сильно. Теперь это было не удержание, а выталкивание. Она велела незваному уйти туда, откуда ползёт, не брать хлев, не брать скот, не брать тень этого двора себе в убежище.

На последнем слове тень вдруг рванулась вперёд.

Слишком быстро.

Яр среагировал сразу. Ударил ножом по земле перед самой линией соли, прорезая грязь глубокой чертой. Воздух звякнул, как натянутая проволока. Тень налетела на эту черту и отпрянула с таким скрежетом, что у нескольких женщин за воротами подкосились ноги.

— Вот это уже было мне понятнее, — сказал Яр сквозь зубы.