Книга Книга Паучихи, страница 48 – Рика Иволка

Некоторые дома выросли на руинах древних построек ее народа – возможно, то были защитные башни, возведенные во времена, когда темные только осваивали дарованные Богиней земли. Домишки полукровок были насажены тут и там, иногда перекрывая дорогу, иногда делая улицы такими узкими, что пройти можно было только боком.

К счастью, без крыльев дэв был куда стремительнее и ловчее. Сбросив свою изящную, но непрактичную в бегах змеиную шкурку, Мэл не отставала. Свет в дальней части пещеры тускнел. У наземников грядет время сна? Судя по пустующим дорогам города, и у полукровок тоже.

Они шли быстро, но долго задерживались в укрытиях. Алактир намеренно избегал любых столкновений с местными, что все еще шатались по улицам в поздний час. Стоило им услышать голоса, как дэв сворачивал в обход, увлекая за собой Мэл. Хижина, в которую Алактир в конце концов постучался, ничем не отличалась от остальных – хлипкая, с виду – дунь разок, и осыпется. Так себе укрытие. Дэв постучался еще, и им открыли, запуская в темноту. Темнота рассеялась под тусклым светом обычных, не магических свечей. Воняло чем-то горелым и кислым, даже в затхлых подвалах особняка ароматы были куда сноснее. Мэл закашляла в тряпку и зажала пальцами нос.

— Благодарю, Горин, – сказал кому-то Алактир. – Спасибо.

Малврае чуть вынырнула из-под капюшона, чтобы разглядеть этого Горина. Мужчина, высокий, как ее дэв, седой и разноглазый – первый признак разбавленной крови. Один его глаз был черным, а другой – голубым, кожа больше склонялась к желтоватому, особенно под светом свечного огня, нежели благородно-серому, да и возраст на лице полукровки был куда заметнее. Темные даже в глубокой старости сохраняли юность тел и лиц.

Мэл поморщилась, отводя взгляд. Омерзительное создание. Одно дело брать человека в постель в качестве игрушки, другое дело – заводить с ним потомство.

Полукровка кивнул на нее.

— Спутница?

— Да, мы сбежали вместе. Не прими за оскорбление ее молчание. Госпожа истязала ее сильнее прочих – отрезала язык и изуродовала лицо.

Полукровка что-то понимающе промычал, видимо, удовлетворившись таким ответом. Мэл облегченно выдохнула. Даже мысль о необходимости разговаривать с этим отвратительным гомункулом вызывала у нее тошноту. Насмешка над благородными чертами ее народа. Будто бы кто-то снял кожу с темного и натянул на человека, грубо сшив по краям. Очень хотелось сплюнуть, но очень не хотелось привлекать к себе внимание этого чудовища.

— Подготовил вам внизу.

— Спасибо. Мы не задержимся надолго. Пара часов сна, и уйдем. – Алактир достал из поясной сумки свои цепи. – Вторую часть получишь, когда покажешь нам дорогу отсюда. Идет?

Полукровка снова что-то промычал, пряча звенящее богатство за пазуху, а потом открыл им хлипкую дверь в подвал. Оттуда веяло каменной прохладой, плесенью и сыростью. Мэл закашлялась снова. Дэв придержал ее за руку, помогая спуститься. Внизу горели свечи, налепленные прямо на полки со свертком засоленной рыбы и глиняным кувшином, от которого пряно пахло грибами. На полу расстелена солома с наброшенным сверху старым одеялом. Вероятно, это сооружение имитировало постель.

Не думай, Малврае. Только не думай. Это не навсегда. Это не навсегда…

Чуть позже полукровка спустился к ним с двумя плошками дымящегося варева, поставил на бочку и без слов ушел обратно, закрыв за собой дверь. Алактир приступил к еде сразу же, едва скинув плащ. Мэл смотрела на свою порцию с опаской, одновременно борясь с тошнотой и урчанием в животе.