Книга Русские поэты. Предсказанный уход, страница 82 – Олег Шаповалов

В 1935 году дело № 02-29 затребовали на самый верх, к наркому Ежову. Речь шла об увековечивании памяти Маяковского, продвижении его произведений в массы, о чем распорядился Сталин после письма, направленного ему Лилей Брик. Прежде хотели посмотреть – чего там было-то с самоубийством?

Главной улики – пистолета не оказалось, пропал. В коробку кладут сохранившийся браунинг Маяковского в кобуре, там же – пуля и гильза.

Никаких баллистических экспертиз тогда не проводилось, кому это надо?

Проведет их в 1995 году по просьбе Музея Маяковского Федеральный центр судебной экспертизы.

Из браунинга № 268979 (он по сию пору хранится в Музее Маяковского) произведут несколько выстрелов и сравнят гильзы и пули. Вывод экспертизы однозначный: пуля и гильза, приложенные к делу № 02-29, – от браунинга образца 1900 года. Но выстрел произведен из пистолета маузер образца 1914 года!

Дело в том, что патроны к обоим пистолетам практически идентичны. В тот роковой день и час, когда за дверями еще не стих стук каблуков Полонской, Маяковский берет маузер, заряжает патроном от браунинга и стреляет в сердце.

Он не собирался позировать, играть, как некоторые пишут, в «русскую рулетку» (такая игра возможна только с револьвером, у которого есть барабан, – вставляем один или два патрона, крутим вслепую… Ну а дальше как в известной игре: либо «сектор приз», либо мозги по стенке). Он стрелял наверняка – в сердце. Все. Инцидент исчерпан, или «исперчен», кому как больше нравится.

В общем, как было сказано Жегловым в одном хорошем фильме: «Раньше надо было со своими бабами разбираться».

К этой грустной истории остается добавить совсем немного. Тело Маяковского кремируют, а мозг извлекут и в тазу увезут в Институт мозга для изучения. Такое поветрие было в то время: отыскивать приметы гениальности, копаясь в сером веществе великих людей. Если отмести псевдонаучную абракадабру, можно понять лишь, что в извилинах В. Ленина, например, присутствовали следы болезни. А мозг Маяковского был необычайно велик – весом 1 килограмм 700 граммов.

Якова Агранова расстреляют в августе 1938 года и закопают на печально известном полигоне НКВД «Коммунарка».

Осип Брик умрет в феврале 1945 года на пороге собственной квартиры от сердечного приступа.

Лиля Брик в конце 30-х окажется в расстрельном списке. Но Сталин вычеркнет ее имя, наложив резолюцию: «Жену Маяковского не трогать». В этом почти официальном статусе, «жена», долгие годы будет получать 50 % от издания произведений поэта и весьма неплохо жить. В преклонном возрасте (86 лет) у нее случится перелом шейки бедра, и, не желая оставаться лежачей мумией, в августе 1978 года в Переделкине Лиля примет смертельную дозу препаратов.

Вероника Полонская, упомянутая В.В. как «член семьи», не получит ничего, кроме оскорбительного предложения взять бесплатную путевку и поехать подлечить нервы. Покинет она этот бренный мир в Москве в сентябре 1994 года, как и Лиля, в возрасте 86 лет.

А Маяковский? С Маяковским все в порядке. Стоит себе в виде громадной статуи на площади Маяковского у станции метро «Маяковская», поглядывает на нас: как оно вам тут, товарищи потомки?

Гендриков переулок, где втроем жили В.В. и Брики в доме 15/13 с 1926 по 1930 год, в 1935 году будет переименован в переулок Маяковского. Одно время здесь будет музей. Еще один музей – в доме 3/6, строение 4 по Лубянскому проезду с «комнатой-лодочкой» Маяковского, в которую он въехал в 1919 году и где предпочитал заниматься поэтическим творчеством.