Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 46 – Виолетта Вейл

— Ты ещё не готова? — рявкнула она, но сразу же, не дожидаясь ответа, добавила: — Ладно, некогда. Шевелись. Верхние с утра словно бешеные. Западное крыло частично запирают.

Я замерла.

— Что?

— Ремонт, — выплюнула Тора с таким лицом, будто слово было ругательством. — Конечно же, ремонт. Когда у них что-то случается, у них всегда или ремонт, или проверка, или внезапная забота о порядке. Давай быстро. Бренна собирает всех.

Через несколько минут я уже стояла в служебном коридоре рядом с другими девушками из западного крыла. Лисса, ещё две уборщицы, пара прачек, мальчишка-лакей, сама Тора и Бренна — сухая, прямая, с таким лицом, будто заранее знала, что день будет мерзким. Воздух был напряжён до скрипа. Даже те, кто ничего не понимал, чувствовали: это не обычная суета.

— Слушаем сюда, — отрезала Бренна, когда все собрались. — По распоряжению сверху западная галерея, старая лестница, пустующий салон и прилегающий коридор временно закрываются. Никто из вас туда не ходит без прямого приказа. Никто не болтает о причинах. Никто не строит догадок вслух. Работу перераспределим. Кто сунется туда без разрешения — вылетит раньше, чем успеет придумать оправдание. Всё ясно?

Послышались приглушённые «да, госпожа». Я молчала. Лисса рядом тоже молчала, но я чувствовала, как её так и распирает от вопросов.

— Тора, — продолжила Бренна, — возьмёшь двоих в обход. Снять всё лишнее из соседнего коридора. Нера и Сира — наверх, в северный салон. Лисса — со мной. Мара…

Она задержала на мне взгляд на лишнюю секунду.

— Ты идёшь в малую кладовую у старой лестницы. Заберёшь чистые тряпки, свечи и всё, что ещё не успели унести, пока они не опечатали участок окончательно. Тирен тебя там встретит.

Имя прозвучало так неожиданно, что я едва не подняла голову слишком резко. Тирен. Старый истопник. Тот самый человек, о котором я думала вчера и которого сама не успела бы искать без риска.

— Одна? — спросила Тора, явно недовольная.

— С Тиреном, — повторила Бренна. — И быстро. Пока наверху ещё не решили, что им мешает даже пыль в стенах.

Лисса бросила на меня короткий, тревожный взгляд. Я только едва заметно пожала плечом. Слишком много глаз. Слишком мало права на удивление.

Через десять минут я уже шла по знакомому коридору к старой лестнице. Здесь действительно всё менялось на глазах. У входа в западную галерею стояли двое стражников в тёмно-синем. На полу рядом ждали свёрнутые ковры, ящики, мотки ткани. Несколько лакеев снимали светильники, а двое мужчин в серых мантиях, явно из канцелярии, осматривали стены и что-то отмечали на тонких металлических пластинах. Один раз я уловила блеск знакомого знака — три переплетённые линии — на рукаве одного из них, и внутри всё неприятно сжалось.

Запирают не просто часть крыла. Чистят.

Я опустила взгляд и прошла мимо так, будто меня не касается ничего, кроме ведра в руке. Сердце, впрочем, считало иначе.

У арки к старой лестнице меня уже ждал Тирен. Невысокий, широкоплечий, с седой щетиной и лицом человека, которому давно всё равно, что о нём думают. На нём была грубая рабочая одежда, пахнущая золой и сухим теплом печей. Он не поздоровался. Только кивнул на боковой проход.

— Сюда.

Голос у него был низкий, шершавый, но спокойный. Таким голосом не болтают. Таким голосом говорят только то, что нужно.