Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 35 – Виолетта Вейл

Я остановилась так резко, что едва не налетела на Кайрена. Он молча присел возле мертвеца, коснулся шеи двумя пальцами — скорее по привычке, чем из надежды, — потом быстрым, цепким взглядом осмотрел ворот, руки, лицо, камень под телом. Я не двигалась. Меня не мутило, но в этой купальне смерть ощущалась не как случайность, а как часть тщательно продуманного действия. Здесь не было паники, хаоса или следов борьбы, которые оставляет внезапное убийство. Всё выглядело так, словно кто-то работал аккуратно и уверенно, а потом почти успел убрать за собой.

— Он мёртв давно? — спросила я тихо.

— Недостаточно, чтобы о нём уже должны были знать наверху, — ответил Кайрен. — Но достаточно, чтобы убийца был уверен: сюда никто не зайдёт без причины.

Я заставила себя подойти ближе. От тела пахло сыростью, металлом, кровью и тем самым сладковато-горьким следом, который я уже слишком хорошо научилась узнавать. Но было и что-то ещё — почти чистое, тонкое, холодное, как иней на лезвии. Подавление. Сдерживание. Не знаю, откуда во мне взялось это слово, но я поняла его сразу, ещё до того, как оформила мысль до конца.

— Его не просто убили, — тихо сказала я. — Перед этим его чем-то удерживали. Не руками. Магией.

Кайрен поднял на меня взгляд. Я опустилась на корточки, не касаясь тела и стараясь не задеть смытую кровь.

— Посмотрите на пальцы, — продолжила я. — Рука будто пыталась сжаться, но не смогла. И плечо… если бы он дрался по-настоящему, тут были бы другие следы. А здесь только судорога. И запах. Здесь не только ритуальный след. Тут есть что-то глушащее, будто ему сначала не дали сопротивляться, а уже потом убили.

Кайрен ничего не сказал, но я видела, что он слушает очень внимательно. Его взгляд скользнул на полуразогнутые пальцы, потом на шею, и только тогда я заметила под самым ухом маленькое тёмное пятнышко. След укола. Не порез, не укус, не случайная царапина. Что-то точное и аккуратное.

Я перевела взгляд на пол. Кровь смывали старательно, но неумело для того, кто действительно хотел исчезнуть бесследно. Вдоль бортика тянулись почти высохшие разводы, на белом камне оставались круговые движения тряпки, а тело явно переворачивали уже после смерти. Чем дольше я смотрела, тем отчётливее проступала последовательность: здесь пролили воду, здесь вытирали, здесь пытались сделать вид, будто крови было больше, чем на самом деле. И именно это вдруг показалось мне самым странным.

— Его убили не здесь, — сказала я. — Точнее, не совсем здесь. Основной удар или яд был раньше. В этой комнате слишком мало крови для смерти на месте. Но её пытались показать больше. Как будто хотели, чтобы тот, кто найдёт тело, подумал об одном, а не о другом.

Кайрен медленно выпрямился. На миг в его лице мелькнуло то самое опасное сосредоточение, которое означало: моя догадка попала куда-то очень близко.

— Интересно, — произнёс он.

— Это хорошее “интересно” или плохое?

— В нашем случае других не бывает.

Он отошёл к нише у стены, осмотрел медную чашу, потом одну из труб, как будто искал не вещи, а логику чужого присутствия. Я продолжала смотреть на мертвеца, и с каждой секундой ощущение в купальне становилось всё сильнее. Не страх. Не жалость. Намерение. Этого человека не просто убрали. Его убрали так, чтобы он стал знаком. Предупреждением. Или приманкой.