Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 46 – Василий Моисеев

— Скажи отцу, пусть заглянет как-нибудь, – оторвался от бумаги «киборг» и немигающими глазами уставился на Дмитрия, – хочу попросить его в ГАИ смотаться, проследить, что они там понаписывали. А то виноватым еще сделают. Да крышу на даче перекрыть. Пусть зайдет, потолкуем. И мне выручка, и ему навар. Все равно без дела сидит.

Хитрый мужик, ничего не скажешь. Про отца неплохо придумал. Желает, значит, видеть сотрудника милиции возрастом постарше и рангом повыше, все-таки смутился молодостью Шмелева. Ладно, мы люди не гордые, обижаться не станем.

— Скажу, – пообещал Дмитрий, – завтра и зайдет.

И усмехнулся про себя. Другой кандидатуры, кроме майора, на роль отца не было. А «киборг» строго предостерег:

— Список не потеряй, а то накупишь не тех лекарств, каких надо. И поллитровку «Колесника» не забудь. Мне-то нельзя, а для гостей в самый раз будет. Мало ли кто проведать зайдет. Деньги щас возьмешь или отцу завтра отдам? Деньги у меня есть, под подушкой держу. Без них лежачему, как я, в больнице никак нельзя. За все надо платить. За безболезненный укол – пять рублей, за «утку» медсестре – «червонец», докторам за внимание – полсотни… На все, паря, своя такса. Успевай только отсчитывать. И никуда не денешься, если здоровья нет. Говорить и то сил нет… Кхе, кхе.

Бурков явно намекал на окончание разговора. Да и что тянуть? Встреча состоялась, они поняли друг друга, записка лежала в кармане, все нужное сказано. Можно возвращаться в управление с докладом к майору, пусть сам решает, что дальше делать. Пора прощаться, пока не проболтались. И так засиделся уже.

— Ладно, дядь Саш, пойду я, – решил Шмелев, – не буду утомлять. Отдыхай, поправляйся. Забегу еще как-нибудь.

— Забегай, если время есть, – вроде как разрешил «киборг», – главное, не забудь отцу сказать, чтоб пришел.

— Не забуду, – пообещал Шмелев.

На этом и попрощались.

* * *

На Дзержинку Шмелев, как и предполагал, прибыл к шапочному разбору. Все оперативно-следственные мероприятия уже завершились, машина, в которой были расстреляны двое молодых людей, отправлена на спецстоянку УВД, а тела убитых – в морг. К моменту прибытия оперативника троллейбусная остановка и прилегающие к ней дворы и улицы ничем не напоминали место жестокого преступления. На остановке все так же толпились в ожидании транспорта люди, по улице в прежнем ритме мчались автомашины, следовали куда-то по своим делам прохожие, не догадываясь о разыгравшейся тут недавней трагедии. Так уж устроена размеренная жизнь большого города. Это в деревне все на виду, там в одном конце деревни чихнули, а с другого уже желают доброго здоровья. А в большом городе даже стрельба средь бела дня для большинства жителей останется неизвестной. О преступлении рязанцы узнают, конечно. По телевизору из сводок УВД. Повозмущаются, поохают и успокоятся, радуясь, что беда на этот раз их не коснулась. И будут надеяться на благосклонность судьбы в будущем. И они по-своему правы.

Дмитрий постоял несколько минут возле остановки, понаблюдал за оживленной улицей и решительно пошагал в сторону Первомайского проспекта. Оттуда до площади Мичурина проще добраться. До конца рабочего дня времени оставалось вагон и маленькая тележка, и он наверняка успеет передать Ковалеву записку от «киборга». Пусть голову поломает, а заодно обдумает их завтрашнюю встречу. Интересно, что этот контуженный написал? Ну-ка, давай посмотрим.