Книга Предателей не прощают, страница 72 – Сергей Трифонов

— Вы дали согласие на работу у меня. Уточним условия. Вам обещано платить за работу в месяц две тысячи евро после вычета налогов. – Он достал старый калькулятор и стал подсчитывать. – Завтрак вам обойдётся в пять евро, обед – в пятнадцать, файв оклок – в пять, ужин в пятнадцать. Итого – сорок евро в день, или тысяча двести евро в месяц. Проживание будет стоить десять евро в сутки, или триста в месяц. Муниципальный налог на уборку улицы и вывоз мусора – пять евро, ваша доля в плате за электричество – пять евро, за воду – десять евро, за газ – пять евро. Итого в месяц – двадцать пять евро. Таким образом, ваши затраты в месяц составят тысяча пятьсот двадцать пять евро. На руки вы будете получать четыреста семьдесят пять евро.

Мария вначале побледнела. Не успев начаться, мир труда и счастья рушился. Но овладевший ею гнев будто вылил томатный сок на её щёки. Сдерживая себя, чтобы не врезать по наглой роже хозяина, она кашлянула и стала медленно отвечать, стараясь избегать вполне уместных в данном случае «shit, the son of a bitch, the twat»^[10].

— Вы, мистер, сдаётся мне, шутить изволите? Я подписала контракт на зарплату в две тысячи евро в месяц. В контракте также ясно сказано, что принимающая сторона обеспечивает бесплатное питание и проживание.

Теодору нагло ухмыльнулся и раскурил вонючую дешёвую сигару.

— Леди, покажите мне контракт. У вас его нет. И у меня нет. Даже если вы решите обратиться в суд, ни один адвокат не возьмётся за такое проигрышное дело, и суд всегда будет на моей стороне.

— Вы негодяй и мошенник! Верните мой паспорт, страховку и провизу!

— Какой паспорт? – издевался Теодору. – Кто был свидетелем, что вы его мне давали? Похоже, вы его где-то потеряли, а теперь пытаетесь меня шантажировать.

— Я немедленно пойду в полицию, я буду звонить в российское консульство, – гневно бросала Маша.

— Воля ваша, леди. Только любому полисмену я скажу, что вижу вас впервые, что вы вымогаете у меня деньги и требуете незаконно устроить вас на работу, без паспорта, без страховки и визы, без разрешения на временную работу. Уверяю, полиция немедленно сопроводит вас в участок и начнёт длительное, возможно, на месяцы дознание – кто вы, как попали на Кипр, не проституцией ли занимаетесь, не воровка ли?

Маша не выдержала, разрыдалась. А много раз отрепетированная пьеса продолжалась. В гостиной появилась Ксантия Теодору, жена хозяина, облачённая, как и все сельские замужние женщины на Кипре, во всё чёрное, словно у них вечный траур. Выглядела она на пятьдесят с хвостиком, ниже среднего роста, короткие ноги, большие бёдра и грудь; маленькая голова с узким лбом, носом с горбинкой, тонкими напомаженными губами и чёрными, словно смоль, глазами. Она выглядела непривлекательной, но и отталкивающей не казалась. Это был типичный образец женского генотипа, сложившийся веками в горных сёлах Кипра.

— Здравствуйте, Мария, – голос женщины был звонкий, тембр приятный, – меня зовут Ксантия Теодору, я супруга Христоса.

Маша вскинула на неё переполненные слезами глаза, отвернулась и не ответила. Ксантия продолжила:

— Успокойтесь, подумайте и взвесьте предложение моего мужа об условиях вашего пребывания у нас. Они неплохие. Если вы согласитесь, за год сможете заработать пять тысяч евро, а это большие деньги. Подумайте. Я пока сварю кофе, потом на террасе мы продолжим разговор без мужчин.