Книга Предателей не прощают, страница 71 – Сергей Трифонов

Справа, вдоль забора зеленела и давала обширную тень рощица рожкового дерева, а рядом с ней приютились несколько старых оливковых деревьев с ещё светло-зелёными в эту пору плодами. Слева, между домом, гаражным навесом и забором тянулись ряды апельсиновых и лимонных саженцев, видимо, посаженных недавно, привязанных бечёвками к опорным палкам.

Двор пересекали несколько выложенных известковым плитняком дорожек, между которых поселились мощные кусты садовой розы, олеандра и гибискуса. Кустарники были усыпаны крупными цветами и источали, особенно гибискус, дурманящие запахи.

Выходя из машины, Мария оценила богатство растительности опытным взглядом сельского труженика. Обратила внимание и на то, что повсюду, между деревьями и кустами, по жирной, краснозёмной земле пролегали тонкие шланги с дырочками, из которых не сильным напором струилась вода, орошавшая всё живое. Её наблюдения прервал грубоватый оклик:

— Леди, пошли в дом!

Дом был большим, но, с точки зрения русского человека, каким-то несуразным. Прихожая, или что-либо её напоминающее, отсутствовала. На приколоченной к стене вешалке висела мужская и женская верхняя одежда, а на полках деревянного ящика стояла разнообразная обувь – от дешёвых китайских шлёпанцев до высоких резиновых сапог.

На первом этаже располагалась огромная гостиная с длинным массивным столом, за которым свободно могли разместиться человек двадцать. Вокруг стола рядами стояли тяжёлые стулья из такого же полированного дерева тёмно-коричневого цвета. Правую часть гостиной занимала кухня с газовой плитой, питающейся от большого газового баллона, и очень странной печкой, в центр которой были вмонтированы три глубоких конусообразных ёмкости, обмазанных глиной. Ёмкости прикрывались круглыми чугунными плитами. Топочного отделения печь не имела, закладка дров производилась сверху, а в конусах, словно в тандыре, пекли хлеб и лепёшки, жарили птицу.

В длинных шкафах, стоявших вдоль стен кухни, блестела разнообразная посуда. Из этой гостиной через застеклённые двери можно было выйти на террасу, опоясывавшую дом с юго-восточной стороны.

Здесь же, на первом этаже, располагались комната для продуктов с двумя огромными морозильными камерами для мяса и птицы и двумя холодильниками, две душевых комнаты, два туалета, помещения для стирки белья и комната, напоминающая кастелянскую, на полках которой лежали выстиранные и выглаженные наборы постельного белья и разнообразные полотенца. На подоконнике, на шкафах, на полу – повсюду – стояли горшки с розовой пеларгонией, кипрской разновидностью герани.

В восточном углу гостиной висела икона Божьей Матери с лампадкой, по левой же стене тянулась целая галерея фотографий в рамках – старые фотопортреты родственников, групповые снимки, цветные фото девочек, видимо дочерей.

Широкая деревянная лестница с отполированными перилами вела на второй этаж. Тёмный коридор с множеством дверей. Здесь было шесть спален – крохотных комнатушек не более восьми квадратных метров каждая, с окошками под потолком, куда почти не проникал солнечный свет. Никакого отопления в комнатах не было.

Обо всём этом Мария узнала позже, а теперь же Христос Теодору, важно усевшись за стол и указав Маше место перед ним, наконец-то заговорил: