Книга Последнее слово шамана, страница 90 – Иван Цуприков

Михаил, смахнув слезу, слушал Есенина из уст ханта и ждал того момента, когда у него появится возможность спросить, не пишет ли Тишка сам стихи. Многие поэты, которых он знал в Снеженске, в Советском, в Москве и Самаре, могут наизусть прочитать не только сотни-тысячи своих стихотворений, но и многих других своих любимых поэтов.

— Да, Миса, Сережу Есенина я люблю, – чуть наклонив голову и приложив руку к сердцу, сказал Тишка. – А еще люблю эта:

Михаил поднял руки и, встав, поклонился Тишке:

— Спасибо! Я т-тоже люблю С-сере-ж-жу Ес-сенина. А у в‑вас есть его к-книга?

Тишка помахал головой.

— Миса, это я тоже люблю. А эта? – И, снова растянув широкую улыбку на щеках, тихо-тихо, почти шепотом, начал читать другое стихотворение:

— Тиш-шка, вы т-тож-же п-п-пишите стихи?

— Нет. – Снова широкая улыбка озарила лицо ханта. – Читать люблю. Я был артистом в школе, читал Есенина. А потом мы с Яшкой ушли сюда. Нас Хромой Белка позвал, нас Йипыг-ойка позвал.

— И вы д-довольны?

— Конешно, конешно. Ты сам скоро все узнаешь, Миска. Оставайся у нас, оленя пасти будем… – поторопился поддержать эту тему улыбающийся Яшка.

…Михаил слез с топчана и вышел из избы. Сырой холодный воздух тут же окутал его прохладой. Луна уже была почти полной. Ее свет пробивался к земле через туманное покрывало, окутавшее кустарники, изгородь, крышу дома. Подбежавшая к Михаилу собака остановилась в нескольких метрах и вопросительно смотрела на него, повиливая хвостом.

— К-как т-тебя зову-ут? – обратился к ней Степнов.

Но она в ответ только виляла хвостом, не сводя с него глаз.

Что-то хрустнуло вдали, и собака в это же мгновение исчезла.

Туман начал наливаться молоком, застилая своим покрывалом землю. Такого Степнов еще никогда не видел и поэтому не сводил глаз с хорошо освещенного луной двора. Земля в данный момент ему почему-то сейчас напоминала воду. Он хорошо видел, как по ней идут волны от легкого бриза, по разводьям, играющую рыбу. Только она в воде могла создавать всплески, ловя плавающих насекомых или мальков.

Почувствовав опьянение, Степнов стал сильнее вдыхать воздух, который почему-то потерял свою прохладу, став вязким и более сырым.

Обтерев мокрое лицо, Михаил расстегнул ворот куртки, осмотрелся по сторонам и невольно вздрогнул, увидев снова в метре от себя светло-чайные искрящиеся глаза собаки. Еще раз глянул на нее, но в этом месте теперь ее не было, а только всплеснувшаяся земля, то есть вода.

Тень, на мгновение прикрывшая лучи светящейся луны, была почему-то белой. Эту птицу, бесшумно пролетевшую над ним, Михаил заметил боковым зрением. Она, расправив крылья, села на нижней ветке дерева, но, сколько ни всматривался в это место Михаил, саму ее он не видел. Ветка была в тени.

Подняв ногу, Михаил аккуратно опустил ее назад, просматривая, не находится ли он сам в этой воде. Она тут же пошла кругами, но почему-то при этом у него не было ощущения, что он находится в воде. Земля была твердая и сухая.

— Кео! – кто-то воскликнул над ним. – Здравствуй, странник.