Книга Последнее слово шамана, страница 92 – Иван Цуприков

Собака взвизгнула, разбудив Виктора. Тот встал с нар и пошел к двери, закрыл ее и хотел было вернуться, но Михаил остановил его.

— С-собака ис-спугалась, – громко прошептал он.

— Правда? – замер у двери Виктор. – Это что-то серьезное, значит. Но во дворе тишина, собаки бы не дали медведю или волкам тихо приблизиться сюда. Что-то они себя беспокойно вечером вели. Даже кости оленьи не брали, когда им Тишка их давал. Он сам этому удивился. Псы-то голодные, да все озирались, хвосты поджимали. Да, и олени прижались друг к другу. Яшка тоже удивился этому и сказал что-то, я не расслышал. Вроде унху – это мифический лесной житель. Типа йети, снежный человек. Мне тоже казалось, что он за нами шел.

— Унху, – повторил это слово Михаил.

И тут же под нарами Виктора взвизгнул пес.

— Видишь, и собаке это слово знакомо, боится. Унху! – громче сказал Виктор.

«Вииу, вииу», – застонала собака.

«Уууххх», – раздался непонятный звук в лесу, напоминающий втягивание в себя воздуха человеком.

— А Я-яш-ка где? – спросил у Виктора Михаил.

— Они оленя в лесу держат. Так понял, что скоро должно стадо дикого оленя здесь пройти, а к нему в прошлом году ушла чуть не половина стада оленьего Яшки и Тишки. Им повезло, что это стадо задержалось, отловили штук пятьдесят дикарей, загнали их куда-то, а потом. Ну, я сильно не понимаю, как это им удалось сделать, я в этих делах, Мишенька, ноль.

— А-а, жены их где?

— Там, в лесу, стерегут оленя. Беломошник там хороший. Единственное, чего боятся, Свалов скоро прилетит со своими молодчиками и охоту устроит на оленя. Дикий-то он по болотам идет. Вертолета в трясине не посадить, поэтому если те найдут их стадо в лесу, то могут на него и охоту устроить.

— А чего же не ид-дут д-дальше?

— Они по морозу пойдут. Там, в Березовском районе, хорошие беломошные выруба есть. Но болото большое сейчас мешает им туда добраться, вот и ждут декабря.

«Уууххх», – снова кто-то или что-то в лесу или на болоте громко ухнуло.

Собака тут же зацарапала по бревнам своими когтями, видно, пытаясь поглубже забиться в угол избы.

— А м-может, эт-то б-бо-лото гуддит? – предложил свою версию Михаил.

— Я тоже им это сказал вчера. Может, из него газы выходят или еще что-то. Ханты говорят, так и в прошлом году было несколько раз. Потом ходили они в лес, чтобы смотреть, откуда эти звуки шли. Нашли несколько медвежьих шкур разорванных и следы, как у человека или медведя. Но всем понятно, что человек такой силой на обладает, скорее всего, это был какой-нибудь медведь-мутант.

— С-свалов.

— Ну ты даешь, Мишенька! Нашел медведя! Ну а если б даже он со своими молодчиками убил бы их, то шкуру бы с собой забрал. Она с хорошей выделкой дорого стоит, а он, как слышал, очень жадный человек.

— Д-да, – вздохнул Михаил.

— А м-может, ша-ша…

— Шаман, думаешь? Ханты так не думают. – Виктор снял с гвоздя свое ружье, переломил стволы и громко продул их. – Я на всякий случай и в твою двустволку патроны с пулями вставлю, Мишенька. Мало ли что бывает. – И уселся на скамью у стола.

3

Больше этой ночью ничего не тревожило Михаила с Виктором. Утром, на самом рассвете, Виктор разбудил своего товарища, они попили чаю, закусили остатками мяса от вчерашнего праздничного ужина и, не дожидаясь возвращения хантов, ушли.