Книга Последнее слово шамана, страница 89 – Иван Цуприков

— Мне вон, Мишеньку назад нужно отвести, а там посмотрим. Немолод я уже, Тишка. Ты молод, а я-то старик совсем. Ойка.

— Так думаешь, – подошел к Виктору поближе хант и посмотрел ему в глаза. – Ты не думай так, молодой Мал. Йипыг-ойка тебя звал, сам говорил, знатца, молод ты.

— Спасибо, – обнял Муравьев ханта. – Спасибо.

И, поставив свой рюкзак на скамью, начал выкладывать на стол свою утварь.

Тишка не спускал глаз с рук Виктора, видно, ждал, какой подарок будет для него. И как он обрадовался, когда Муравьев положил ему в руки широкий охотничий нож, замотанный в рубашку.

Хант вынул его из материи и с восклицаниями начал его рассматривать. Сколько радости было у него!

— Ножны сам сошьешь, – сказал Виктор, – из шкуры оленя.

Но хант уже не слышал этих слов, выскочил из избы и стал громко звать к себе Яшку, хвастаясь подарком.

— А Яшке подарок лежит у тебя в рюкзаке.

— А что там? – не понял Михаил.

— Забыл? Кузьма же передал ему нож.

— А-а, т-т-так.

— Успокойся. Чего нервничаешь?

— Так.

— Успокойся, Мишенька, а то точно на зиму тебя оставлю, если говорить не научишься.

— А т-т-трубку к-ком-му?

— То шаману подарок. Яшка не курит, как и Тишка. Нож доставай-то, чтобы не было обид у братьев на нас с тобой.

1

Не спалось. Сколько раз Михаил пытался перестать думать, понимая, что именно это сейчас и мешает ему уснуть. А рассвет, который настанет буквально через пять-шесть часов, нужно встречать хорошенько отдохнувшим. Но мысли, как мыши, снова, одна за другой, лезли и лезли отовсюду, не боясь капканов, которые повсюду выставлял на них Степнов.

Да, да. А что говорить? Он даже не ожидал встретить здесь оленеводов. Второе, что не менее приятно его поразило, любовь Тишки к творчеству Есенина, некоторые стихи которого он знал наизусть:

говорил он, смотря в костер.

Тишка читал стих не выразительно, а так, будто о чем-то своем рассказывая Михаилу и Виктору. И, что интересно, ни в одном из произношений этих слов он не допускал ошибок.

И, как ни хотел Михаил остановить Тишку, по своей журналисткой привычке каким-то даже ненужным вопросом, но сдерживался, понимая, что этого делать никак нельзя. Слушал и представлял рисуемую Есениным картину: «за садом несмело, там, где калина цветет, нежная девушка в белом нежную песню поет».

Дома у него складывались хорошие отношения с писателями ханты и манси – Димой Нашкиным и Лизой Светлой. Это прекрасные поэты. Они жили в Снеженске, писали стихи и прозу и были признанными литераторами, как профессиональные писатели Еремей Айпин, Мария Волдина. Интересно, Тишка Рыскин сочиняет стихи?

А Виктор, сидящий рядом, все тыкал да тыкал Михаила в локоть, наверное, для того, чтобы тот слушал Тишку и не отвлекался, не смотрел по сторонам.

Когда Тишка закончил читать стих, Михаил поднял руку, прося внимания, и сказал:

перебил, а может, просто помог Михаилу улыбающийся Тишка, продолжив читать это есенинское стихотворение: